Джесс посмотрел на установленную на приборной доске маленькую фотографию своей жены Мэри-Бет и улыбнулся. Когда все закончится, на полученные за участие в боевых действиях деньги он сможет купить наконец ей белый “форд-мустанг” с откидывающимся верхом.

Он сверился с полетной картой, мерцающей на зеленоватом экране курсового компьютера.

“F-117A” с бортовым номером 486 вошел в зону действия радаров гражданского аэропорта Приштина. “Стелс” рухнул с высоты 52 тысячи футов, выровнял полет на пятнадцати и нанес удар ракетами “Харм” по единственному работающему локатору аэродрома.

Дисплей хладнокровно отразил попадание в “ноль”.

Коннор вновь поднял самолет до крейсерской высоты, отклонился вправо, на курс 160, и спустя четыре с половиной минуты был уже возле следующего объекта – склада боеприпасов артиллерийского полка.

С направляющих сорвались две “GBU-10”. Боковым зрением Кудесник отметил на мониторе пятна разрывов и зевнул.

Скучно...

Последняя цель – ремонтная мастерская в окрестностях Косовска-Митровипы, где, по данным разведки, хитроумные югославы спрятали свои танки.

Кудесник бросил самолет в крутое боевое пике, успел нажать на клавишу пуска ракет, и в то же мгновение система оповещения “Ночного Ястреба” взорвалась истошным визгом, обнаружив активную радиолокацию сразу с двух сторон.

Билан Павкович поднял свой “МиГ-29” с шоссе неподалеку от Куршумлии. Благодаря мощнейшим двигателям РД-33 с тягой шестнадцать с половиной тонн боевая машина взлетала с коротких полос, круто набирала высоту и уже через минуту могла достичь максимальной скорости 2435 километров в час.

Когда с замаскированного радарного поста пришел сигнал о вторжении в зону ответственности шестой эскадрильи американского самолета-невидимки, старший лейтенант не медлил ни секунды. Это был его шанс поквитаться и за смерть брата, погибшего в Хорватии, и за полуголодное существование матери, и за постоянный страх за судьбу жены и двух дочерей.

Не включая бортовой радар, Павкович прошел на высоте всего 350 метров над севером Косово и оказался в районе действий “стелса” в ту же секунду, когда ненавистный американец вывалился из облачного слоя и изящным пируэтом приближался к земле, чтобы сбросить свои чертовы бомбы.

“МиГ-29” “свечой” ушел в ночное небо позади атакующего “F-117”, совершил на форсаже почти полный разворот, и пилот, оказавшись точно в хвосте ничего не подозревающего “невидимки”, врубил все три активных радиолокатора.

Из-под крыльев “Ночного Ястреба” вырвались две струи пламени, означающие пуск ракет; самолет дернулся в сторону, будто американский пилот все же надеялся уйти от истребителя.

Билан нехорошо ухмыльнулся и нажал педаль управления пушкой ГШ-301. Он не захотел использовать ракету, хотя у него имелось шесть штук “Р-60М”, которые захватывали цель на втрое большей дистанции и лупили без промаха. Павкович желал самолично вбить в пресловутого “невидимку” очередь из пушки, ощутить восторг попадания из стрелкового оружия в самый дорогой истребитель-бомбардировщик в мире.

И это ему удалось.

Из боезапаса в 260 снарядов он разом использовал четверть. Часть прошла мимо, но 11 тридцатимиллиметровых болванок изрешетили правое крыло треугольного изделия фирмы “Локхид”.

“МиГ-29” развернулся для повторного захода, и тут в хвост “стелсу” угодила пущенная с земли зенитная ракета.

Боевая информационная управляющая система зенитно-ракетного комплекса С-125 оповестила расчет о приближении неизвестного самолета за семь минут до его проникновения в зону поражения.

Радар, как это и положено на советских станциях ПВО, работал в пассивном режиме, не обнаруживая себя ни для систем “Авакс”, ни для разведывательных спутников, ни для компьютеров летящего на высоте шести тысяч метров “F-117A”.