— Не говорила, но я знаю, что ты за человек...

— Простите, Кемаль-бей...

— Браво, Стематула... Так-то лучше... Когда я вижу Рину, я беседую с ней так же, как и с тобой, и с Пицей, и с Марьянти... Но почему я должен беспокоиться о ней, когда не вижу?

Стематула перевела дух и поспешила меня заверить:

— Вы правильно говорите, Кемаль-бей...

— Разумеется, я прав...

— А у меня спросить что хотели?

— Что же я хотел у тебя спросить? Да, я ведь собирался что-то у тебя спросить. Из-за тебя забыл... А, вспомнил: кто эта барышня, которую мы встретили вчера вечером?

— ?..

— Ну та, что была в церковном саду. Такая красивая барышня... Чудесные глаза, волосы...

Глаза и зубы этой девушки мне довелось увидеть лишь мельком, и я сомневаюсь, что узнал бы ее, даже если бы она стояла прямо передо мной. Но нужно было показать Стематуле, что я не собираюсь скрывать от нее свой интерес к какой-то барышне. Это помогло бы свести на нет разговоры о Рине, поэтому я восхвалял девушку как мог. Я вовсе не был влюблен в незнакомку, которая прошла передо мной в ту ночь огня. Но моим близким подругам не обязательно было об этом знать.

Не думаю, что Стематула, этот тертый калач, поверила в мою сказку. Но сочла, что позволить себя убедить будет вернее.

Вот только она ничего толком не могла рассказать о незнакомке, мямлила и лишь повторяла слова Еленицы: «Ее отец греческий богач, очень большой человек».

— Когда она приехала?

— Да уж неделю назад... дней пятнадцать как... Я не знаю.

— Зачем она приехала?

— У нее здесь дядя... очень большой человек...

— В Миласе?

-Э...

— Чем он занимается?

— Не знаю... крупный торговец...

— Но ты знаешь, что он торговец...

— Так говорят...

— Хорошо, Стематула... Спасибо...

Я попрощался со Стематулой и собрался уходить. Но она не отставала от меня, хотя мы уже перешли границу квартала.

— Кемаль-бей, я хочу вам что-то сказать...

— Что такое?

— Только вы никому не рассказывайте.

Начинались новые проблемы.

— Хорошо, Стематула. Никому не расскажу, — заверил я.

— Клянетесь? Если скажете, будет очень, очень плохо... Потому что мне велели молчать...

— Понятно... Я никому не скажу.

— Вечером вам все девушки говорили неправду. Эта девушка вовсе не гречанка, она османка.

— То есть живет в Османской империи, как и вы?

— Не только... Она османская женщина... Мусульманка.

— Ты правду говоришь?

— А зачем мне врать?

— Ну хорошо, а почему же она не знает турецкого?

— Знает, специально не показала этого. Чтобы вы не поняли...

— А с вами она все время говорила по-гречески...

— Она очень хорошо знает греческий язык. Она родом с Крита. Это сестра доктора Селим-бея... Пришла к нам, чтобы посмотреть на Ночь огня.

— Все это очень странно, Стематула... Получается, что она пришла тайком, потому что мусульманка.

— Ну... Османы не ходят в церковь... Может, и брат не знает... Никому не говорите, что я вам рассказала...

— Не беспокойся, Стематула...

— Большое спасибо, Кемаль-бей...

Как выяснилось, на этом секреты Стематулы не закончились. Оказывается, сестра Селим-бея захотела увидеть меня, не объясняя, кто она такая, и с этой целью попросила Стематулу позвать меня в церковь. Получается, что я оказался в положении девушки, которую вывели на смотрины.

— Насколько мне известно, у Селим-бея только одна сестра и она замужем за измирским купцом. Откуда взялась эта девушка?

— Это она и есть. Та, что замужем за измирским купцом...

— Такая молодая! Она ведь вам ровесница.