– Так вот... Я не могу сейчас выйти на полицию – у них там, похоже, утечка информации... Поэтому вспомнил про вас – надо предупредить одного человека. Он вовлечен в поиски Гостя...

    Это как раз ваша тема... Вы сможете передать это людям из полиции, которым можно доверять... Речь идет о моем знакомом – я кое чем ему обязан и не хочу, чтобы у него были неприятности...

    – Говорите... – Энни подвинула и без того готовый к работе блокнот поближе к себе.

    – Речь идет о некоем Пере Густавссоне. Он был тесно связан со мной по работе. Кроме того – он личный друг небезызвестного вам Торвальда Толле. В свое время привез большое количество снимков и видеозаписей с Чура. Они были частично повреждены, и я помогал ему вытянуть из них всю возможную информацию. Потом он предложил мне некую э-э... работу по своим – чисто научным проблемам. Спецсъемка и все такое... Так вот – семь лет назад у него были большие неприятности. Его осудили по делу Шести Портов. Знаете о таком?

    – Знаю...

    Энни стремительно делала пометки в блокноте.

    – Густавссон получил десять лет. Из них уже отбыл – повторяю – семь. Так вот. Сегодня ко мне пришли несколько вооруженных человек. Думаю, что это люди небезызвестного вам Магира... Точнее, я уверен в этом, но не могу доказать. Они в довольно резкой форме предупредили меня, что мне следует в ближайшее время ожидать появления Пера. Он, по их мнению, будет спрашивать меня о судьбе Торвальда Толле... Не знаю, как это взаимосвязано... По их мнению, он работает по заданию ГБ или полиции. Я должен буду немедленно дать знать этим людям о такой встрече. По номеру...

    Энни записала номер.

    – После того, как эти люди ушли, я нашел у себя жучки.

    Несколько штук. Уверен, что это – не все. Не уверен, что нас не прослушивают сейчас. Но я обязан Перу многим. Он дал мне неплохо заработать в трудный период и... И оградил меня от излишнего интереса властей – когда им занялось ГБ... Так что... Я могу на вас рассчитывать, мисс?

    – Можете.

    Энни выслушала сигнал отбоя, набрала номер линии доставки и заказала пиццу с салями и грибами, Кьянти и апельсиновый сок.

    ГЛАВА 8.

    СОБАЧЬЯ ШЕРСТЬ

    Адвокат Гопник замер, словно разбитый неожиданно обрушившимся на него параличом. И было от чего: не успел Счастливчик нетвердым шагом миновать бесхозного вида фургон, вкривь и вкось припаркованный на пяти углах, как навстречу ему – мрачный, и недвусмысленный, черный как смертный грех – из переулка выполз Ноктюрн-форсаж прошлого десятилетия выпуска.

    Люди внутри дурацкого фургона тоже замерли: сценарием вовсе не было предусмотрено явление на сцену такого изобилия действующих лиц.

    Замерли и те – за непрозрачными снаружи бронестеклами Ноктюрна. Сидевший за панелью управления тип повернулся к Гураму и мрачно сообщил ему, что на его взгляд, на улице что-то слишком людно... Тот с немым удивлением глядел на остолбеневшего Гопника. Такого подарка Судьбы он не ожидал и потому оцепенел.

    Замер и Рваное Ухо – нутром ощутив опасный расклад.

    Одному только Счастливчику решительно все было нипочем. Да и с чего бы? Трубочник снова был с ним. И надо отдать ему должное, хитрый бес старался как мог.

    Всеобщее оцепенение длилось пару-тройку мгновений, не более, после чего события стали развертываться в совершенно сумасшедшем темпе и в самой дурацкой последовательности из всех возможных.

    Прозвучали команды, и из обоих машин горохом высыпала и рассосредоточилась по немногим возможным укрытиям полная дюжина вооруженных боевиков.