– Меня не интересует то, как вы это сделаете... – Рамон медленно и веско цедил слова в трубку. – Меня не интересует, как вы будете откачивать Гурама. Мне надо до утра знать где находится Гость. И где находится Счастливчик. Его ведь заграбастали вместе с его радиомаяком? И еще вот что, Конрад, мне очень – ты понимаешь, о-ч-е-н-ь хочется узнать, каким образом наши лучшие друзья из Дженерал Трендс вышли на Пайпера... Кто продал им частоты маяка?... Ты хорошо понял меня?

    Выслушав заверения в быстрейшем исполнении своих указаний, он опустил трубку на стол и тяжелым, выразительным взмахом руки внес некоторое возмущение в жизнь дымного узора над столом.

    – Мне перестал нравиться... – тот, напротив, задумался, подбирая слова, – перестал нравиться метод вашей работы...

    Слишком много убитых... бесплатно... Слишком много... времени затрачено. Я нахожу, что мы должны вмешаться в процесс... Сами...

    Рамон поднял глаза на собеседника. Тяжело покачал головой.

    – Это плохо кончится, – твердо отрубил он. – Очень плохо.

    Трудно было определить, согласился ли с ним партнер. Он, похоже, думал уже о другом.

    – Ведь тот, кто нам нужен... – все так же медленно выговорил он. – Тот, кто нам нужен – он тоже в это время что-то делает... Ведь так?

    * * *

    – Ваш подопечный окончательно спятил... – меланхолично констатировал Гонсало, выбираясь на грузовой пандус из наклонного лаза помещения номер сорок, следом за задумчиво нахмуренным Гостем. – Вот-вот сюда нагрянут архангелы мсье Саррота, а господин Толле, видите ли, не может оставить помещение в беспорядке. Ему надо расставить все по-своему... Тор пожал плечами и молча полез внутрь машины.

    Мепистоппель энергичным тычком помог Гонсало упаковаться в Фольксваген, рядом с Гостем.

    – Только не воображай, – сурово уведомил он адвоката, – что я хоть на грош поверил твоим сказочкам про то, как ты и от Рамона, и от Саррота, и от Черта с Дьяволом ушел... Я не собираюсь ни снимать с тебя штрафные меры, ни, тем более, увеличивать твой пай в деле. Ты дело это и так, считай, что провалил...

    – Еще раз говорю тебе, старый дурень, что мне просто Фортуна улыбнулась, иначе я был бы уже трупом... – досадливо проскрипел адвокат, втискиваясь в довольно тесный объем кабины.

    – Ага, Фортуна, значит, повернулась к нему лицом, и он и от бабушки ушел, и от дедушки ушел... – Адельберто даже оторвал руки от руля, чтобы изобразить всю меру недоверия словам утратившего доверие партнера.

    – Да не лицом ко мне Фортуна повернулась, – зло возразил Гонсало. – Не везде у нее лицо, у Фортуны... И при чем здесь мои бабушка с дедушкой?!

    – Значит, Фортуна ж...ой тебе улыбнулась, – констатировал Мепистоппель. – А что касается бабушек и дедушек, то раз уж взялся делать бизнес на планете, населенной недоделанными скифами, так уж надо их фольклор знать... Сказку про колобка, хотя бы... Хоть ты на него и не похож.

    – Меньше эмоций, Адельберто, меньше эмоций... – устало парировал адвокат. – И ходу, ходу отсюда. Я повторяю – своими глазами видел, как Тони влез в облаву... Если он жив, то сейчас здесь будут гости...

    – Ты не ошибся, Гонсало? – в который уже раз осведомился Мепистоппель, запустив движок.