Обычно, я не понимала, о чем идет речь, но тему Старого Дома – для себя отметила. А потом – просто проследила его... походы.

    – Вот как... – Пер откашлялся.

    Подумал немного.

    – Там – среди тех, кто приходил к Кондрату – не было наших общих знакомых? Ну – Васина, например... Карла...

    Мери подумала с минуту.

    – Нет... Пожалуй, что – нет. А с Карлом он, действительно, временами встречался – ты же знаешь, он в этих делах посторонний, но за небольшой процент позволяет использовать свою контору в темную. Передает когда надо, кому надо все что угодно – без лишних вопросов... Такой был , таким и остался. С него все как с гуся вода...

    Она неожиданно попридержала Пера за локоть.

    – Теперь подожди... Дальше я пойду первой...

    Они двигались по лесополосе, протянувшейся вдоль пригородной – а может, уже и загородной – аллеи.

    Старались не светиться в просветах между деревьями, держались ложбинок, сочащихся влагой прошедших дождей.

    – Это уже близко... – тихо предупредила Мери-Энн. – По крайней мере, прошлый раз он был где-то здесь...

    – Ты о чем? – чуть недоуменно осведомился Пер. – О доме этом? Он что – способен м-м... менять местоположение, что-ли?

    Мери только коротко махнула рукой.

    – Может и не меняет, но вот с памятью у всех, кто его находил, что-то явно происходит...

    – Черт, какие-то надгробия пошли... – с досадой отметил Пер, подсвечивая вокруг фонариком, выведенным на минимум мощности.

    – Да уж, – невесело усмехнулась Мери, – готический калорит у нас на высоте. Эта штука постороена впритык к погосту. С этой стороны кладбище не огорожено, а дальше – будет чугунный заборчик. Не зацепись... А дом уже виден – это вон та руина – за деревцами прямо по курсу... Охраняет его один только тип – из тех, что не просыхают с вечера до утра... Видно, тоже не любит этого места. Побаивается.

    Пер вздохнул: куда бы не заносили представителей рода людского вихри технического прогресса, под какие бы небеса, к каким бы солнцам ни приходили люди, всегда за ними тянется это их древнее наследие: заброшенные погосты на окраинах, тоска дождливых ночей и страх чего-то, чего – каждый твердо знает это – нет и быть не может...

    – Мери... – тихо окликнул он. – Откуда... Откуда на кладбище – светлячки?

    Он погасил фонарик.

    Мери приостановилась. Присмотрелась в направлении, в котором указывал Пер.

    – Здесь не бывает светлячков... Это... Как ты только заметил... Ч-черт, подойдем ближе. У тебя есть шпалер?

    – Нет... Оружие мне не положено, – с одному ему понятной усмешкой вздохнул Пер.

    Мери удивленно оглянулась на него, пожала плечами.

    – Я теперь всегда таскаю с собой разрядник... Пошли.

    Свечение было, и впрямь, еле заметным, но оно не померещилось Перу – зыбкий бело-голубой огонек высвечивал мох, которым заткана была каменная ниша, когда-то служившая раковиной, в которую стекали вечные слезы из фонтанчикакапельницы, украшавшим надгробие с давно стершимися именем того, кто лежит под ним и датами его жизни.