– Эй, приятель, ты чего это колотишь тут, а? Не видишь что ли, я занят?

Рубен опять яростно застучал кулаком по двери. Дверь распахнулась.

У входа, в ореоле желтого света, стоял маленький человечек лет пятидесяти, одетый в брюки и рубашку.

– Ты чего, не видишь, что я работаю, приятель? У меня тут дел по горло. Чего тебе нужно, что ты тут колотишь, как этот, прямо?

Рубен не стал тратить время на объяснения. Он протолкнулся внутрь мимо хозяина, затащив с собой в хибару половину всего дождя на Ямайке. Анжелина вошла следом, принеся вторую половину.

– Эй, приятель, да ты кто такой, что вот так врываешься сюда, как этот, прямо? Если нужно дождь переждать, так поищи другое место.

Возмущение человека, как сразу заметил Рубен, было, вероятно, связано не столько с дождевой водой, которая текла с них на пол в три ручья, сколько с присутствием в углу хорошенькой девушки с большими глазами и еще большей грудью. Она сидела перед пишущей машинкой за шатким деревянным столом, но, судя по состоянию ее блузки, села она туда совсем недавно.

Рубен резко обернулся:

– Пожалуйста, выслушайте.

Из внутреннего кармана своей морской куртки он вытащил бумажник и достал оттуда пачку долларов. После всех этих полицейских обысков и пропавшего пистолета ему не слишком хотелось оставлять столько наличных в доме Мамы Вижины.

– Вы можете получить все это, – сказал он. – Вы можете получить что угодно. Все, что нам нужно, – это ваша помощь.

Человек пристально посмотрел на деньги, потом на Рубена. Затем он перевел взгляд на Анжелину и, наконец, снова на деньги.

– Давайте-ка присядем, – предложил он.

Потребовалась минута, чтобы все ему объяснить. Когда Рубен закончил, человек нахмурился.

– Послушай меня, приятель, – сказал он. – Даже сам Иисус Христос, даже сам Джа не пройдет по воде сегодня ночью, ты понимаешь, что я говорю тебе? Тут целый ураган сюда идет, и идет быстро.

– Как быстро?

Человек подробно объяснил. Зарождавшийся ураган был сначала замечен в Карибском море южнее Доминиканской Республики два дня тому назад. С тех пор он неуклонно двигался на запад, набирая по дороге силу, со скоростью примерно десять миль в час. По всем расчетам он должен был пройти чуть южнее Ямайки, между самим островом и Педро Кэ. В северной части Ямайки и в море до Гаити и гораздо дальше ожидались шквалы до ста миль в час. Предполагаемое время прибытия – три-четыре часа от настоящего момента.

Рубен повернулся к Анжелине:

– Что скажешь? Будет у нас хоть какой-то шанс?

Она долго раздумывала, прежде чем ответить.

– Нет, не слишком большой. Даже на суше ураган сметает все. В море же... ничего подобного ты в жизни не видел. Но можно и уцелеть. Если не наскочить на риф или если тебя не погонит ни скалы, если помпы в порядке и ты не черпнешь воды больше, чем твой корабль в состоянии переварить, то да, есть возможность продраться сквозь него. Линдстрем смог бы это сделать. Он бы провел свой катер через что угодно. Но ты, я, Август...

– Если мы останемся, он умрет.

– Знаю. Но он может умереть и так. Нам, возможно, удастся спасти его только затем, чтобы он прошел через ад и утонул вместе с нами.

– Я намерен пойти на этот риск. Ты останешься здесь с Августом. Нет никакого смысла погибать всем нам.

– Черта с два. Одному тебе с катером не справиться. И уж, конечно, ты никак не сможешь одновременно погружаться и следить за «Фаншеттой».Август может остаться здесь. Я отправлюсь с тобой.

Рубен открыл рот, чтобы возразить, но передумал.