– Может – будет, – отозвался Родомист. – Но идти все равно надо. Или у тебя есть предложения лучше?

Предложений не обнаружилось, и Хорт первым скользнул в черно‑белую паутину стволов. Почти сразу заставил свернуть в овраг, по которому пришлось идти пригнувшись. Прошли полверсты, пока стены оврага не ушли далеко вверх. Снег лежал тут очень глубокий, и Родомист с ужасом представил, что было бы, окажись путники без снегоступов. Несколько раз Хорт поднимался по левому склону, выглядывал осторожно. Но вокруг все оставалось тихо.

Когда овраг свернул на юг, дно вновь начало подниматься. Но тут Хорт велел покинуть ложбину. Лезть по склону на снегоступах – дело нелегкое, Родомист устал и запыхался. Мешали кусты, что тыкались холодными ломкими пальцами со всех сторон. Когда пробирались через наиболее густые заросли, треск стоял такой, что Хорт недовольно морщился, всякий раз оглядываясь и свирепо цыкая на спутников. Лишь Ратан почти не вызывал у него нареканий, а Родомист с учеником шли, по выражению охотника, словно лоси во время весеннего гона.

Мучения закончились, когда выбрались из оврага. Встретил путников на людской земле темный еловый лес. Небольшой, но густой, настоящая темно‑зеленая пещера. Тут Хорт оставил отряд вновь, отправившись на разведку.

Ученик

Хорт возник из чащи мгновенно. Только что его не было, а вот стоит, улыбается.

– Какова дорога? – спросил Родомист.

– Все чисто, можно идти, – охотник кинул в рот сухарь и принялся с аппетитом жевать.

Шли, тем не менее, осторожно, без торопливости. Если рядом люди, то кому‑нибудь из них может захотеться пройтись по лесу. Лишние трупы ни к чему. Особенно если это трупы людей.

Пересекли очередной овраг, когда Леславу неожиданно сдавило болью виски, в глазах потемнело. Когда он вновь обрел способность видеть, то первое, что бросилось в глаза – учитель, с мучительным стоном оседающий на землю. Ратан подхватил его, но не смог удержать неожиданно потяжелевшее тело.

– Что с ним? – спросил Хорт с тревогой.

– Не знаю, – лязгая зубами, ответил юноша. О магических ловушках учитель почти ничего не рассказывал, а уж о том, как с ними бороться, и подавно.

Не успел Леслав как следует испугаться, как маг зашевелился, слабо застонал. Когда открыл глаза, то в них плескалась такая боль, что Леслав чуть не задохнулся от жалости.

– Что случилось, учитель?

– Ах я дурак, – Родомист говорил тихо, приходилось напрягаться, чтобы разобрать слова. – Как я мог забыть? Ведь границы Новгородского княжества ограждает магическая стена.

Маг приподнялся, с помощью Ратана встал на ноги.

– Так, и что? – спросил Хорт, и голос его дрожал натянутой тетивой.

– А то, что стена эта не пропускает враждебную правителям Новгорода магию на землю княжества. Определяет и не пропускает.

– А ты здесь причем? – в голосе Ратана звучало удивление.

– Стена также не пропускает любых существ, имеющих возможность управлять Силой или этой Силой живущих. То есть для магов и драконов она труднопроходима. Я – более сильный маг, чем Леслав, по мне и удар пришелся сильнее.

– Похоже, нам надо убираться отсюда очень быстро, – охотник перевел разговор в область практики.

– Именно так, – кивнул Родомист. – Через день‑два тут начнется охота, дичью в которой будем мы.

– Но ведь у новгородских магов нет драконов? – спросил Леслав, хлопая глазами.

– Нет, и они не могут перемещаться столь быстро, как Остроухие, – маг задумчиво огладил бороду. – Но от Новгорода до нас не более трехсот верст, и гонец, подгоняемый заклинаниями, доберется за сутки.