|
- Вначале тьма, а затем триффиды... - немного помолчав, сказала она. - Вам не кажется, что мы имеем дело с довольно зловещим предзнаменованием? Тут мой фонарь погас окончательно, и я окаменел, хотя и понимал, что мне ничего не угрожает - по крайней мере пока. Я снова утратил способность видеть. - У вас здесь есть радиопередатчик? - нервно сглотнув, спросил я. - Нам необходимо связаться с властями. Я успел предупредить их о триффидах, но надо дать им знать, что мы пока в безопасности. - Непременно, мистер Мэйсен. А пока следуйте за мной в дом. Он недалеко - вон там, за деревьями. - Простите, матушка... - Почему вы так нервничаете, молодой человек? Что случилось? - Мой фонарь погас. - Неужели сейчас настолько темно, что вы ничего не видите? - Именно так. - Ну и чудеса! Что же, мистер Мэйсен, позвольте мне в таком случае взять вас под руку. Я стану вашим поводырем. С этими словами женщина, тридцать лет назад потерявшая зрение, сунула руку мне под локоть и быстро зашагала сквозь бархатную тьму. Гравий громко скрипел у нас под ногами. Я шел, выставив перед собой руку на уровне глаз. Как и все внезапно ослепшие люди, я опасался налететь на препятствие и повредить лицо. - Мистер Мэйсен, огни дома уже видны? - Нет. Пока ничего не видно. - Вы вот-вот увидите свет. Возможно, дом еще скрыт деревьями. "А возможно, триффиды проникли через другие ворота и уже истребили всех обитателей Дома Материнства", - в испуге подумал я. - Мистер Мэйсен, я слышала множество историй о попытках вашего отца найти способ искоренить эти гнусные растения. Но ваше имя рядом с ним почему-то никогда не упоминалось. - Только потому, что я с отцом не работаю. У меня нет склонности к науке. - Чем же вы в таком случае занимаетесь, мистер Мэйсен? Надеюсь, я не очень докучаю вам своим любопытством? - Вовсе нет. Я летчик. - О... Один из наших немногих храбрецов. Но боюсь, вам страшно тесно в кабине самолета. Я вижу, что вы очень высокий молодой человек. Какой у вас рост? Шесть футов два дюйма? - Шесть и четыре. - Потрясающе! Она болтала, чтобы хотя бы немного снять с меня напряжение, так как прекрасно понимала смятение человека, внезапно лишившегося зрения. Я по мере сил поддерживал разговор, хотя, если быть до конца честным, расслабиться не мог. Мне крайне не нравилось происходящее, и, кроме того, я знал, что в эти минуты триффиды шагают к Дому Материнства настолько быстро, насколько позволяют их деревянные конечности. - Вы женаты, мистер Мэйсен? - Нет. - Не нашли достойной девицы? - Частично поэтому. Но главным образом потому, что мне часто приходится по нескольку недель отсутствовать, что, согласитесь, не годится в семейной жизни. - Оказывается, у молодого человека не только героический склад характера. Он, кроме того, и весьма чувствительная натура. Чуть позже нам следует серьезно побеседовать. Для нашего острова вы, возможно, куда более ценны, чем считаете сами. Как поживает ваша матушка? Когда-то давным-давно мне довелось прочитать ее книгу "Мои похождения в мире секса". - Она чувствует себя превосходно. Хотя все ее писания теперь ограничены ведением лабораторных журналов. О! Я этого не ожидал. - Ваше восторженное "О!", очевидно, должно означать, что вы наконец заметили свет. Первое, что я увидел в сиянии электрических ламп, освещающих подъездную аллею к Дому Материнства, было улыбающееся лицо моей спутницы. Лишь после этого я заметил внушительный трехэтажный особняк и детишек, играющих на отведенной для этого площадке. - Поскольку вы снова обрели способность видеть, мистер Мэйсен, не могли бы вы помочь нам загнать детей в дом? - сказала матушка и, хлопнув в ладоши, крикнула: - Тимоти, Люси, немедленно слезайте с дерева! Для меня так и осталось тайной, как незрячая женщина могла узнать забравшихся на дерево детей. |
