|
- Представьте, - продолжал он, - что этот город превращен в гигантскую фабрику. Если вы спросите, что эта фабрика производит, я отвечу. Она производит людей! - Значит, люди - и есть ваше секретное оружие? - Именно. Взгляните на Нью-Йорк. Население возрастает такими темпами, что грядет демографический взрыв. - Мне показалось, что его желтый глаз засиял собственным светом. - Через десять лет численность населения возрастет настолько, что даже такой огромный город, как Нью-Йорк, не сможет вместить всех. Границы рухнут, и люди начнут растекаться по округе, втаптывая триффидов в грязь, чего те, собственно, и заслуживают. - А вы не опасаетесь, что для такого количества людей не хватит пищевых ресурсов? - Что же, угроза голода - дополнительный хлыст, чтобы погнать людей на триффидов. - Однако мне представляется, что более медленное, постепенное вытеснение триффидов будет более безоп... - К дьяволу безопасность, молодой человек! Это - война. Война людей с триффидами. Жизни против смерти. Конечно, мы понесем потери, но, имея огромный резерв живой силы, сможем их мгновенно возместить. На место одного павшего в борьбе с триффидами встанут трое новых бойцов. - Но на увеличение численности населения до такого уровня потребуется очень много лет. - Именно поэтому мы и поставили процесс рождения детей на индустриальную основу, - сказал генерал. - Перенесли технологии массового производства в сферу деторождения. В современных условиях мы не имеем права позволить женщине тратить девять месяцев на производство единственного ребенка. - Неужели вы хотите сказать, что женщины должны производить на свет целый помет, наподобие животных? - Вы назвали подобное рождение пометом, что звучит оскорбительно. Мы же именуем его щедростью. - Но каким образом вы находите женщин, способных по команде произвести двойню? - Речь идет не о двойне. Нормой у нас является тройня или даже четверня. И так было последние двадцать лет. Женщинам, чтобы повысить фертильность, дают специальные препараты. Поэтому они и приносят нам одновременно трех, четырех или даже пятерых младенцев. Я начинал ощущать некоторое беспокойство, и по мере того как генерал говорил, это беспокойство возрастало. Слушать о том, как женщина низведена до роли курицы-несушки, было, мягко говоря, противно. Особенно учитывая то, что об этом говорилось с восторгом и гордостью. Позолота с этого сверкающего общества осыпалась прямо на глазах. - Кроме того, - вдохновенно продолжал генерал, - рожающие женщины избавлены от утомительной и неблагодарной обязанности воспитания детей. Это занятие поручено женщинам изначально неспособным к деторождению или утратившим эту способность по возрасту. - Генерал внимательно посмотрел на меня своим рабочим глазом и, заметив замешательство, добавил: - Как я вижу, вы не очень одобряете наш метод. В то же время я слышал, что у вас имеются свои способы ускоренного увеличения населения. Перед моим мысленным взором возникли наши Дома Материнства, кишащие шумными и счастливыми детишками. - Да, нас заботит рост населения, - признал я. - Однако процесс производства детей у нас... как бы это лучше выразиться... менее научен, что ли. - Это означает, что вы полагаетесь на удачу. И вы не в состоянии устранить риск появления детей с врожденными дефектами. Неужели вы позволяете женщине тратить девять месяцев на то, чтобы родить одного ребенка? - Возможно, мы и полагаемся на удачу, но система работает. - И вы говорите, что численность вашего населения составляет тридцать тысяч? - Примерно так. - И при этом... м-м... позвольте сообразить... примерно половина населения находится в возрастной группе до двадцати пяти лет. Я не ошибся? - Не ошиблись. - Ну а здесь эта возрастная группа охватывает девяносто пять процентов, - с гордостью произнес генерал. - Теперь вы видите, насколько мы заряжены энергией? Мы - общество молодых, полных жизни людей. |
