Три аналогичных комплекта новенькой аппаратуры презентовали сирийским товарищам.

Когда конспиративная квартира внизу опустела, техник завистливо сказал Федоровскому:

— Ну, товарищ полковник, такого удальца я еще не видел.

Белокурый Федоровский насмешливо глянул на него:

— А что ты вообще видел, мальчик?

Перевозбудившийся техник вознамерился возразить. Но полковник его остановил:

— Ты больше делай и меньше говори. Привыкай держать язык за зубами, а то на нашей службе наживешь неприятностей.

Федоровский подписал все бумаги, зашел в туалет, потом умылся, надел новенькое шерстяное пальто, купленное за границей на распродаже, и ушел.

МОСКВА. ЯСЕНЕВО

Кабинет генерала Ивана Антоновича Калганова был большой и скучный. Другие генералы в Службе внешней разведки старались как-то украсить свой служебный быт. Калганов же ничего лишнего на рабочем месте не держал.

Полковник Федоровский разделся в приемной и зашел к генералу. Калганов указал ему на жесткий канцелярский стул.

— Аппаратура работает безукоризненно. Претензий к конструкторам нет, — доложил Федоровский.

— Хорошо видно?

— И видно, и слышно, — рассмеялся Федоровский.

Генерал недоуменно поднял брови.

— Квартира-то не пустой оказалась, — объяснил полковник.

— А кто там был? — недовольно спросил Калганов. — Это же конспиративная квартира нашего управления. Она, правда, давно не использовалась. Но чужих там быть не должно. Я приказал следить за порядком.

— Вот наш охламон и следит, — Федоровский с удовольствием повторил услышанное от сирийца Абд аль-Хакима звучное словцо.

— Охламон — это лейтенант Карманов? — хмуро переспросил генерал.

— Так точно! Парень водит туда девок как к себе домой.

Федоровский вытащил из папки полученные в фотолаборатории снимки. Раскладывая их на столе перед Калгановым, полковник продолжал бормотать: мол, ничего подобного он никогда не видел.

— Наш охламон оказался просто-таки сексуальным террористом, — подсмеиваясь, доложил Федоровский. — Что он с этой бабой выделывал, просто уму непостижимо. И продолжалось это часа два без перерыва. Я не знаю, как она домой дойдет. По-моему, на ногах не держалась. — Полковник захлопнул папку и деловито спросил: — Будем составлять документы на увольнение Карманова или без скандала вернем его в техническое управление? Все равно он в нашем деле ни на что не годится.

Калганов ответил не сразу.

К удивлению Федоровского, который ожидал, что генерал с отвращением отбросит снимки и прикажет немедленно гнать лейтенанта из чекистских рядов поганой метлой, Калганов стал внимательно их рассматривать. Генерал даже достал из стола лупу. Он видел, что полковник следит за ним с удивлением, но никак не реагировал. Закончив изучение фотоснимков, которые можно было смело печатать в порнографическом журнале, генерал Калганов задумчиво посмотрел на полковника.

— Во-первых, заберите из фотолаборатории все материалы и принесите мне. Во-вторых, предупредите техника. Если сболтнет о том, что видел в квартире, пойдет под трибунал. В-третьих, увольнять Карманова не будем. Все ясно, Игорь Мокеевич?

Полковник Федоровский научился тонко чувствовать интонации своих начальников. Он поднялся со стула и вытянулся.

— Так точно, Иван Антонович.

— Можете идти.

Окончательно растерявшийся полковник вышел из кабинета и подумал, что генерал, наверное, тронулся. Его подозрения, вероятно, усилились бы, если бы он знал, что, оставшись один, генерал вновь стал разглядывать снимки.