Пока Лебедев заливался соловьем. Шувалов, прижав телефонную трубку плечом, успел налить себе чай. Он бы с удовольствием и съел что-нибудь, но вовремя не запасся, а что лежало в холодильнике — давно испортилось.

Валерка на мгновение прервал свои излияния — в трубке послышались чужие голоса. Разговор в лебедевском кабинете шел на повышенных тонах. Когда Валерка вновь вернулся к Шувалову, беседа приобрела деловой характер.

— Ты вот что, садись-ка в свой шикарный лимузин и приезжай ко мне.

— У меня нет машины, — признался Шувалов. — Стукнули, теперь она одна-одинешенька тоскует без меня в полицейском управлении.

Лебедев от удивления даже не знал, что сказать.

— Господи, даже на машину не нажил… Ладно, посылаю тебе транспорт. Вместе с водителем приедет мой человек, он тебя проводит. Документ какой-нибудь имей. Паспорт, я надеюсь, ты уже получил?

Встретив Шувалова у двери, Лебедев отвел его в угол кабинета, подальше от письменного стола и массивной приставной тумбы с телефонами. Шувалов понял его маневр и удивленно спросил:

— Неужто и ты боишься прослушки? Кто же у нас в стране может чувствовать себя в безопасности?

Лебедев только скривил рот.

— Виташа, я слишком поздно узнал о том, что происходит вокруг института. Я должен объяснить тебе, что стоит за всем, чему ты был свидетелем. Институт Каримова по закрытому постановлению правительства работал на военных, поэтому он оказался вне нашего контроля.

Лебедев говорил очень тихо, чуть шевеля губами. Но Шувалов не пропустил ни одного его слова.

— У нас появились оперативные данные о том, что эксперименты в институте вышли за рамки потребностей министерства обороны. Но точные данные мы получили недавно. Каримов проводил эксперименты на людях. Запрещенные эксперименты. В бумагах значилось испытание препаратов, снимающих боль. Ну, на случай военных действий. А в реальности с помощью специальных методик из этих людей делали убийц… В этом году профессор Усманов впервые добился успеха. И тогда организаторы этих экспериментов стали избавляться от тех, кто им больше не нужен. Поэтому убили Каримова.

Лебедев поймал взгляд Шувалова.

— Да, да, убийство, совершенное на твоих глазах, не было случайным. Твой приятель стал ненужным. Организаторы захотели напрямую управлять этой фабрикой по созданию убийц. Они зарезали Каримова, еще какую-то женщину и собирались спрятать концы в воду. Твое присутствие спутало им карты.

Шувалов прервал его.

— Мне кажется, тебя ввели в заблуждение. Я же тебе говорил, что видел троих пациентов в спецблоке. Одним из них был заместитель министра обороны Щипачев. Это же нелепо — превращать замминистра в киллера.

— Я поручил проверить твой рассказ о Щипачеве, — ответил Лебедев.

Он вернулся к столу и нажал кнопку переговорного устройства.

— Слушаю, Валерий Сергеевич, — донеслось из динамика, — добрый день, какие будут указания?

— Ты выяснил, где Щипачев из Минобороны? — попросил неизвестного Лебедев.

— Так точно, Валерий Сергеевич. Он полтора месяца был на Кольском полуострове на испытаниях. А когда прилетел, его положили в госпиталь. Инфекционное заболевание. Лежит в боксе.

Лебедев вернулся к Шувалову.

— Как видишь, местонахождение генерала известно. Не может такой человек просто исчезнуть и валяться на койке в каримовском институте. Думаю, что ты просто обознался. Принял за Щипачева другого человека.

Шувалов пожал плечами. На зрительную память он не жаловался и остался при своем мнении.