На миг Фэвр поддался панике, но тотчас взял себя в руки. Пока что не было никаких причин для беспокойства. Наверняка они ищут инспектора Верна, хотят что-то уточнить. Просто отреагировали чуть быстрее, чем он ожидал.

Однако береженого Бог бережет, рассудил Фэвр. Пока утренние гости пересекали участок сада перед клиникой, он метнулся в свой кабинет на втором этаже, достал из ящика секретера короткоствольный дорожный пистолет, проверил заряд и сунул оружие в карман редингота. В этот момент раздались решительные удары дверного молоточка на крыльце.

Перед тем как открыть дверь в вестибюле, Фэвр привычно сделал любезное задумчивое лицо с налетом меланхолии, которое всегда вызывало к нему доверие мужчин и благосклонность женщин. Гостей он поприветствовал кивком.

– Господин начальник «Сюрте», мадемуазель Марсо… Простите мое удивление, но я не ждал столь скорой новой встречи. Еще ведь даже не рассвело.

– Ну, по крайней мере мы не вытащили вас из постели, – качнул в его сторону набалдашником трости Видок. – Час, может, и ранний, но вы уже при полном параде.

Врач обреченно развел руками.

– Что поделаешь? Мы, последователи Эскулапа, всегда рядом со своими пациентами. Ночь была такой беспокойной, что многим из моих подопечных потребовалось особое внимание. Я сам готовил им успокоительные отвары.

– Вы позволите нам войти ненадолго?

Фэвру, который все это время стоял на пороге, заслоняя дверной проем, ничего не оставалось, как открыть створку пошире и пропустить полицейских в клинику.

– Конечно, прошу вас. Хотя, признаться, не понимаю, чем еще я могу вам помочь.

Четверо полицейских вошли в вестибюль. Видок цепко огляделся, будто искал что-то конкретное. Закончив этот быстрый осмотр, он сделал знак двум подчиненным в мундирах, и те уверенно двинулись к лестнице. Фэвр хотел было заступить им дорогу, но бывший каторжник удержал его за локоть:

– Не мешайте им, доктор. Они всего лишь заглянут на минутку в ваш кабинет. Нам для рапорта нужно уточнить одну маленькую деталь. Чистая формальность.

Врачу решительно не нравился этот новый поворот, который принимали события. При этом он старался сохранять любезный вид, хотя ему не удалось до конца скрыть раздражение.

– Быть может, вы поясните, о чем именно идет речь? – осведомился он, переводя взгляд с Видока на Аглаэ и обратно. – Как я уже сказал, некоторые мои пациенты пережили сильное потрясение. Я бы не хотел, чтобы неуместное присутствие полицейских в мундирах, которые тут будут расхаживать туда-сюда, усугубило их состояние и вызвало нервные припадки.

– Повторяю: это чистая формальность, – заверил Видок, невозмутимо глядя на него из-под тяжелых век. – Мы надолго не задержимся. – Он замолчал, затем добавил как бы между прочим: – Кстати, наши коллеги, которые привезли в Префектуру тело Делькура, сказали, что инспектор Верн покинул клинику до их прибытия. Так ли это?

«Ну, наконец-то!» Фэвр ждал, что с ним об этом заговорят, тем не менее у него вдруг пересохло в горле от волнения. Он заставил себя сглотнуть, прежде чем ответить:

– Именно так. Дождь прекратился, а ваш коллега чувствовал нервное напряжение. Он решил, что прогулка пешком пойдет ему на пользу.

Видок задумчиво покивал.

– А ведь правда… Дождь-то закончился. Полагаю, что в противном случае инспектор не стал бы выходить на улицу, не то промок бы насквозь. Взгляните на мой плащ – он еще не просох после того, как я нынче ночью провел несколько минут под окнами вашего кабинета.

– Теперь мы знаем, что в этом не было необходимости, – заметил Фэвр; он не понимал, куда клонит собеседник, и от этого продолжал нервничать.