— Здравствуйте, — сказала я все тем же старушкам, гревшимся на солнышке. — Можно у вас спросить?..

— Ну спроси, — миролюбиво ответила одна, седая, в кокетливой беретке с брошкой. — Ищешь кого?

— Нет, я по другому поводу… Может, вы в курсе — тут никто комнату не сдает? Только не очень дорого…

— Ты себе ищешь? — спросила вторая, в платке. — Я бы пустила, но там комнатушка с табакерку, а в большой я сама обитаю.

— Нет, не себе, — покачала я головой. — Понимаете… Тут несколько ребят… хороших, правда! Только жить негде совсем, и…

Старушки смотрели на меня в упор, и я сбивчиво объяснила им суть проблемы.

— Ленок, — сказала одна другой, — прямо как мы в бараке, а?

— В избе, милочка, я, в отличие от некоторых, не коренная горожанка, — высокомерно ответила та и засмеялась. Ну и снова обратилась ко мне: — Так чего ты хочешь-то?

— Может, вы сдали бы ту же маленькую комнату Диме? — спросила я. — Он астматик, а дома у него ад. Он может убираться, продукты приносить, чинить что-то. На еду ему хватает, а чтобы комнату снять… только натурой сможет расплатиться.

Старушка в платке посмотрела на подругу.

— Или хотя бы пускали Настю иногда, когда отец у нее напивается. Я заплачу за нее, ей-то неоткуда денег взять, — добавила я. — Не дело же, когда в одной комнате вповалку спят шесть мужиков и девчонка-школьница с ними! Она, кстати, хочет на повара учиться…

— Ой, научат ее в этом техникуме, — фыркнула старушка в беретке. — Я и то лучше готовлю!

— Вот и поучи, — ответила вторая и ткнула ее локтем. — Бери девочку. Я хоть и старая, а со студентами в комнате спать не приучена! Но у меня хоть та каморка есть, парочку штабелем уложу!

— Я не гордая, мне мальчишки на полу не мешают, — сказала ее подруга. — А лучше съезжай-ка ты ко мне, что мы перестукиваемся вечно? У меня ремонт внуки сделали и телевизор большой есть. Девочку можем к нам брать, заодно готовить ее научу, а прочих к тебе, там портить нечего…

— Постойте, я не это имела в виду! — воскликнула я, но старушка в беретке отмахнулась.

— Антиквариат свой только не забудь, — добавила она.

— Какой еще антиквариат?

— Так самовар твой! Летом в окошко раскочегарим…

— Они… они мирные и ничего не натворят, — выговорила я. Моя просьба обернулась неожиданной стороной. — И шуметь не будут, правда!

— Да что мы, Генкиных ребят не знаем, — усмехнулась старушка в беретке. — Вот разве что не думали, что их столько. Всех к себе тащит, что Лизу ту, еще кого-то…

— А что за Лиза? Вроде бы о ней Ираида Андреевна, соседка, упоминала, но вскользь, — вспомнила я.

— Да он бомбил как-то, — словоохотливо заговорила вторая, — подобрал на дороге женщину. Уже ноябрь был, холодно, снег, а она босая и в одной футболке с шортами. Под глазом фингал, зубов передних нет, в крови… В общем, Генка пассажира высадил, деньги отдал, а ее схватил — и в травматологию. У ней уже обморожение было, как сказали.

— Это ее муж так поучил и на мороз выставил, — добавила старушка в беретке. — Говорила, и раньше руку поднимал, а тут что-то в голову стукнуло, он ее и избил…

— Ага. В общем, после больницы эта Лиза у Генки жила сколько-то, а потом исчезла.