— Да почему же?

— Как-то так сложилось… — туманно ответил Гена. — Это, ну я пока договорюсь, ты на работу сходишь, я тебе покажу, где отец с Федькой живут, ага? Познакомлю хоть.

— Конечно, — кивнула я. — А как насчет еды?

— Я оставлю денег или пришлю, ну и сами принесут, кто сколько может. Сготовить они тоже умеют, только ленятся.

— Да и я могу, долго ли… — пожала я плечами. И подумала: я что, всерьез собираюсь повесить на себя вот эту ночлежку?! Да, похоже на то…

— Только все это вот — с одним условием, — сказал Гена. — Не пускай Настьку к Федьке. Отец в курсе, а ты следи здесь. Не надо ему этого. Ему отсюда не выбраться, он об этом знает. Так зачем еще и душу-то травить?

— Гена, а ты не думал, что как раз Настя может его вытащить? — спросила я по наитию, а он вдруг замер с ежом на руках. — На тот край, как вы говорите?

— Не думал, — сказал он, помолчав. — Но… Тьфу, вас, баб, не поймешь! Делайте, что хотите, но учти — если Федька повесится или отравится, это будет твоя вина.

— Хорошо, — сказала я, поежившись. — Договорились. Я объясню Насте, чего делать пока не надо, чтобы обоих не привлекли за развращение малолетних или как там его… А ты Феде скажи.

— Он сам знает. В курсе же, что со мной было, правда, там статья другая.

— А, это ты его напугал. Ну ладно. Ничего же не случится, если Настя поможет мне прибраться или еды приготовить? Я же работаю, Ген, свободного времени не так много.

— Не, ну это нормально, — подумав, сказал Гена. — Только чтоб не ночевала там и в койку к Федьке не лезла!

— Договорились, — ответила я, с ужасом подумав, что ввязываюсь в авантюру. Никогда со мной не происходило ничего подобного!

* * *

Отец Гены оказался рослым мужчиной лет этак под шестьдесят. Когда-то, наверно, он выглядел примерно как старший сын, но с возрастом сильно похудел, так что Федя и впрямь мог его поднять. (Федя, к слову, хоть и инвалид, был очень силен, я видела, как они с братом вытаскивали припасы из машины и тащили их по лестнице, потому что лифт не работал.)

— Полина, значит, — кивнул он, пожав мне руку, — а я Григорий, можно дядя Гриша. Помню, завуча в школе звали Аполлинарией Матвеевной…

— Ну так основа одна, — невольно улыбнулась я. — От Аполлона.

— А ты кем Генке будешь? — спросил дядя Гриша.

— Да никем. Подобрал в сквере, вот, оставляет на хозяйстве. Сказал, поедет на заработки, а я за вами с Федей и за его квартирой присмотрю. Мне жить негде, — пояснила я. — От мужа ушла, снимать очень дорого, а к родителям не хочется.

— Ну так чем плохо? — пожал он плечами. Дядя Гриша смотрел вроде бы на меня (видимо, различал силуэт), только не в глаза, не в лицо, а примерно на мое левое ухо. — Всем будет лучше. Я давно Генке говорю — да езжай, пока молодой и сильный, заработаешь, может, машину получше купишь, или квартиру побольше, или так под проценты положишь, мало ли… Нет, уперся — куда я от вас, вы без меня пропадете!

— Н-не пропадем, — подтвердил Федя, затаскивая в угол очередной баул. — Я м-могу ра-аботать. Грузчиком. А Генка не-е позволяет.

— У Федьки с головой нормально, — сказал дядя Гриша.