Близился Новый год, я пропадала на работе, потому что перед долгими выходными нужно было отправить уйму контрактов, отчетов и прочей макулатуры — зарубежные коллеги не понимали, почему это примерно две недели начисто выпадают из деловой жизни!

Домой я приползала на последнем издыхании, валилась на диван и только слышала, как Настя шикает на мальчишек:

— А ну заткнулись! Пошли вон отсюда! Жека, за хлебом сгоняй, опять весь сожрали, уроды… По-оль? Ужинать будешь?

Под руководством бабушек из дома напротив Настя научилась готовить если не изысканно, то вполне съедобно, поэтому я механически заливала в себя суп или закидывала рагу с гарниром, благодарила, умывалась и падала обратно, спать. Настя раздвигала ширму, сдержанно матерясь, вешала мой пиджак на плечики, а вернувшихся парней сдержанным шипением разгоняла по местам.

Одно хорошо — проспать они мне не давали: что Насте в школу, что мальчишкам в училище надо было выдвигаться раньше, чем мне на работу, так что я волей-неволей просыпалась, хватала бутерброд и убегала…

Время от времени (обычно по выходным, потому что у нас был уговор — воскресенье только моё, я хочу полежать в ванне, когда под дверью никто не скребется, привести себя в порядок, выспаться наконец!) я приходила в себя и обнаруживала все новые и новые перемены в скромной 'ночлежке у Крокодила', как с легкой руки Димки принялись называть ее все постоянные или сменные обитатели.

Так, однажды я вернулась и обнаружила, что исчез древний телевизор вместе с тумбочкой. Он все равно ловил два канала, и то, если высовываться в форточку с антенной, а места занимал изрядно. Тумбочка же была колченогой, опасно шаталась, а что хранилось внутри, я даже знать не желала. Очевидно, всякий хлам вроде старых носков, шурупов, сломанных зонтов… Это я и по своей квартире помнила, то есть нашей с Сашей: он, хоть и был аккуратистом, никогда не мог расстаться с вещью, которая когда-нибудь может пригодится. Время от времени я наводила порядок и потихоньку выбрасывала барахло, о котором он, конечно же, никогда не вспоминал (а если и вспоминал, то быстро оставлял попытки разыскать что-то в ворохе хлама, который вываливался на него из тумбочки или с антресоли).

На следующий день испарился вытертый до основы ковер. Это был кондовый негнущийся палас производства годов этак шестидесятых, но даже он не выдержал натиска времени, так я подумала. Под ним обнаружился допотопный паркет в 'ёлочку', который, кажется, от века никто не циклевал и не покрывал лаком. Спасибо, он хотя бы не скрипел, а вот топот пана Ежи сделался намного заметнее…

Еще я заметила, что Настя постоянно сидит на каких-то форумах, хотя ноутбук я ей подарила вовсе не для этого. По правде говоря, это была довольно подержанная машинка — наша фирма распродавала ноутбуки со склада на запчасти, я и взяла за копейки один более-менее рабочий, а знакомые ребята из техподдержки за две коробки пиццы довели его до ума. Для школьницы этого было вполне достаточно: возможности ноутбука вполне позволяли состряпать реферат или доклад и даже смотреть кино, я уж молчу об интернет-серфинге. (Ах да, моими стараниями интернет мы все-таки провели, потому что мобильный обходился мне дороже обычного.)

Я, правда, думала, что Настя интересуется сайтами знакомств, и вынужденно признала — Гена был прав… Но я, как обычно, ошиблась.

Еще через пару дней я обнаружила ободранные до голого бетона стены, а вместо люстры — одинокую лампочку под потолком.

— Вы что вытворяете? — спросила я, проморгавшись.

— Ремонт своими силами, — ответила Настя. Она лежала на раскладушке с ноутбуком и что-то выискивала. — Не волнуйся, клёво будет! И Генка не рассердится, зуб даю.

— А где вы деньги на этот ремонт взять намерены? — поинтересовалась я, потому что 'хозяйственные' средства были у меня на строгом учете, и сверх необходимого из них не расходовалось, это точно.