Диван исчез. Сложенная ширма стояла в углу у окна.

— А это мы тебе соорудили, — кивнул Жека, что-то дожевывая, и ткнул пальцем в роскошное лежбище, всего-то двухместное и одноярусное, прямо под окном, у батареи. Под ним я увидела пару ящиков, видимо, для хранения вещей, а в изголовье — нечто вроде столика для ноутбука и всякой мелочевки. Впрочем, подоконник был достаточно широк для того, чтобы хоть кружку с водой на него поставить. — Нравится?

— Недурно вы потрудились… — выговорила я, отойдя от первого впечатления и подумав, что если на эти доски положить ортопедический матрац, то выйдет очень даже ничего.

— Ой, да дел-то! — ухмыльнулся он, принюхался и, изменившись в лице, улепетнул на кухню, откуда тянуло чем-то пригорелым. — Ты тут посмотри!

На кухне они сотворили примерно то же самое, только для разнообразия выкинули стол: теперь он был откидным и крепился к подоконнику, а табуретки складывались одна в другую и аккуратно стояли в уголке. Я с удивлением увидела стиральную машину, занявшую место одного из допотопных шкафчиков, и спросила:

— А техника-то откуда?

— Да Настька по сайтам пошарила, — ответил Жека, сосредоточенно мешая свое варево, — кое-что ваще даром отдают, за самовывоз. Ну мы и приперли эту фигню вот… а то что ты в прачечное барахло таскаешь? Она хорошая, только не новая. И плита тоже, видишь?

Я поняла, что и плита другая, поновее и более компактная, чем была прежде.

-'Газельку' дядь Гришины кореша подогнали, задаром, — сообщил Жека, морща длинный нос. — А выносили-заносили мы сами. Ну вот только сантехника звать пришлось, чтоб машинку подключить, а плита чего — воткнул рубильник да пользуйся. А холодильник еще хороший, только обшарпанный. Настька его какой-то пленкой оклеила, как новенький стал!

— Гена свою квартиру не признает, — честно сказала я, потеснив его у раковины, чтобы вымыть руки.

— Ну а че? Будет сюрприз! Мы ж почти не потратились, — серьезно ответил он. — Линолеум остатки брали, там такой рисунок, что пофиг, как клеить, тем более, под кроватями. Краску — тоже последние банки ухватили, замешали, как получилось. Белили, как дядь Гриша сказал, по-старинке, мелом или как там его… уделались, правда! Деревяшки дармовые, ну разве что всякие шурупы с уголками купили, но их там много, что ли? Инструмент, опять же, у дядь Гриши взяли, он и руководил, куда чего… Попробуй на соль!

Я машинально отхлебнула огненного варева, откашлялась и спросила:

— Ты туда банку перца вывалил, что ли?

— А что, остро? — огорчился Жека, заглянув в кастрюлю. — А всем нравится… Типа фасоль по-мексикански, острая.

— Ничего, нормально, только горячо, — успокоила я, решив, что могу и овсянкой поужинать. — А кто стены разрисовывал?

— Да все помаленьку, — ответил Жека. — Но в основном Настька с Федькой. Он ваще круто рисует! А она — ну чисто бригадирша! Я ей так и сказал: нафиг тебе в повара, иди в эти… маляры-штукатуры, у тебя башка хорошо варит по этой части. Поучится — на ремонтах заработать сможет… Правда же? Это ж она там чего-то вычитала, тут… Потом нашла всё, мы с пацанами только ездили за всяким-разным ну и обдирали-красили… У нас даже лишки не осталось, — похвастался он.

— Да, у нее несомненный талант, — согласилась я.

— Не, у нее другой талант, — серьезно сказал Жека. — Она умеет… это самое… руководить и высчитывать, что к чему.