— Ясно…

— Они сейчас у дядь Гриши такую же фигню затеяли, — сообщил он. — Там же еще балкончик есть. Вот его остеклят, там или кладовка будет, или еще чего, а то места мало. Ну и… стены-пол надо переделать, а то облезло все давно.

— Вот так дела, — вздохнула я, инспектируя холодильник. Провизии в нем хватало, и я соорудила себе бутеброд, а то с дороги хотелось есть, но отведать 'фасоль по-мексикански' я бы не рискнула. — Откуда у вас такой энтузиазм?

— Ну а чё? — пожал плечами Жека, подумал, помешал в кастрюле и выключил конфорку. — Скучно так-то сидеть. На улице холодно, а тут чем заняться? Вот Настька и придумала, как ты говоришь, сюрприз… Генке-то пофиг, где жить, но так оно как-то повеселее, а?

— Намного, — искренне ответила я, включив чайник. Эти мастера на все руки изобразили возле окна полочки лесенкой, и чайник теперь обретался там.

— Отцу-то он хотел бригаду нанять для ремонта, а дядь Гриша уперся — нечего деньги тратить, и всё, — пояснил Жека. — А на такие траты он согласный. Это очень даже по его выходит: чтоб своими руками и не за бешеные тыщи. А что кривовато, так он не видит, разве что пощупать может. Но это он шкаф вон потрогает, а какая разница, какого стенка цвета и что на ней намалевано? Надоело — взял и перекрасил, дел-то на два часа!

— Разумный подход, — улыбнулась я и налила себе чаю. — Сейчас отогреюсь, оценю ваше творчество как следует… Кстати, пан Ежи не напугался?

— Еще б не напугался, он под ванной прописался, — фыркнул Жека, навалив себе еды. — Так что не наступи, когда мыться полезешь. Да, мы там щеколду получше присобачили, а то хлипкая была. И стены покрасили, а то они страшные были.

— Прямо по плитке красили, что ли? — нахмурилась я.

— Зачем? Ободрали, долго, что ли? Она и так уже отваливалась. Иди, зацени!

Ну… что я могу сказать? Вышло недурно. Конечно, отчистить стену от остатков цемента и сделать все, как полагается, эти доморощеные дизайнеры не додумались. А чтобы так называемый рельеф не бросался в глаза, опять-таки разрисовали стены скалами и морскими видами, как они это себе представляли. Как ни странно, выглядело это вполне недурно — Федя рисовал очень неплохо для самоучки.

'Вот пусть Гена еще раз скажет, что Федя с Настей не пара, — подумала я, забираясь под душ. — Почему нет? У нее отменная практическая жилка, а у него — творческий подход. Отчего бы, в самом деле, ему не придумывать простенький дизайн для таких вот клетушек? Что-то дорогое хозяева себе позволить не могут, а как-то украсить квартиру все равно хочется! Кто-то коврики и салфеточки покупает, а кто-то, может, рискнет поэкспериментировать… Ну а Настя деньгам счет знает!'

Выбираясь из душа, я в самом деле едва не наступила на пана Ежи. Тот поглядел на меня черными бусинками глаз, тяжело вздохнул и утопотал обратно под ванну, к батарее.

— А? Чё? Приехала? — услышала я из прихожей. — И чё сказала? Правда?..

— Насть, ты, что ли? — я открыла дверь и высунулась наружу.

— А кто ж еще! — радостно отозвалась она, кинулась мне на шею, как была, в холодной заснеженной куртке, и отскочила, когда я взвизгнула. — Ой, прости!

— Ничего… — я плотнее завернулась в теплый халат.