— Дни моих странствий, похоже, окончены. Жду не дождусь увидеть тебя, Ричард. — Его голос словно пробивался сквозь глухую завесу. Джон с трудом произносил подходящие случаю слова. — Жду твоего приезда.

— Здорово! А теперь расскажи-ка мне, друг Джон, от кого это ты хотел спрятаться в моем коттедже? Неприятности из-за женщины?

— Что-то вроде этого. Скажем так, я не могу вернуться домой, пока не улажу пару проблем. Дора была столь любезна, что согласилась приютить меня и мою дочь на пару дней… Надеюсь, ты не против.

— Почему я должен быть против, если так решила Дора?.. — Ричард прикрыл рукой трубку и быстро переговорил с кем-то. — Слушай, Джон. Мне пора бежать. Мы еще сможем обменяться всеми новостями, когда я вернусь. У тебя их, должно быть, немало. Ты сказал, у тебя есть дочь?

— Да.

— Ладно, во что бы ты там ни вляпался, у тебя есть Дора. У нее серьезные связи. Увидимся, когда я вернусь.

— А разве ты не хочешь поговорить с?.. — Но в трубке уже звучали гудки отбоя.

Геннон с преувеличенной осторожностью опустил трубку. Ричард Мариотт всегда был для него примером. Джон восхищался им и его успехами всю жизнь. Он видел, как распался его первый брак, и, не сомневаясь, возлагал всю вину на Элизабет. Но сейчас ему вдруг подумалось, а был ли он прав? Мужчина, который так невнимателен к своей жене, рискует вскоре потерять ее любовь, а вместе с ней и верность. Если женщина остается одна, она не будет счастлива.

Дора мерила шагами холл, мучаясь ожиданием и дурными предчувствиями. Когда Геннон повернулся к ней, она подняла глаза, подумав с некоторым удовольствием, что сейчас все решится.

— Ричард велел передать, что любит тебя, — сказал Джон, вкладывая свои чувства в чужие слова.

— Правда? — промямлила Дора.

— Его срочно позвали, — продолжал оправдывать друга Геннон, крепко обхватив себя руками. Он изо всех сил противился желанию подойти к Доре, обнять ее, прижать к себе и осыпать поцелуями. Словом, любить ее так, как должен был бы любить ее нерадивый муж. Ни одна встреча не могла быть важнее, чем любимая женщина. — Кажется, Ричард не возражает, чтобы я остался здесь, — добавил он.

— А почему он должен возражать? — спросила Дора, намеренно испытывая судьбу. Ей все еще не верилось, что она избежала разоблачения. — Ты же его друг.

— Именно так он и сказал. Очевидно, он доверяет тебе… и мне.

Их взгляды встретились, и Дора почувствовала, как между ними прошла волна тепла. Горячий огонь загорелся внутри нее, когда она вспомнила о том моменте в лесу, когда ни он, ни она не думали о Ричарде. С ее стороны это было понятно. Но вот с его… У Геннона, похоже, были проблемы. Он никак не мог решить, прибиться ли к стану святых или грешников.

В дверь кто-то звонил. Джон стремительно повернул голову. Дора, освободившись от очарования его взгляда, утратила одновременно и все силы. Она часто дышала, ноги стали ватными.

Геннон подошел к двери и вернулся спокойным.

— Посыльный просит расплатиться за продукты, которые доставил по этому адресу.

— Деньги в моей сумочке, — отозвалась Дора слабым голосом. — Не стесняйся.

ГЛАВА ВОСЬМАЯ

— Ты куда?

Дора вздрогнула.

— Софи чуть не уснула над супом. Я хочу уложить ее поспать. Возражения есть? — проговорила она, так как Геннон все еще продолжал закрывать дверной проем из кухни в гостиную. В руках у него был пакет с едой. — Она почти не спала прошлой ночью.