Но все это было ничто по сравнению с тем, что он видел сейчас. Дора в объятиях мужа, его лучшего друга. В объятиях мужчины, который любит ее. Он мог понять это, потому что сам, вопреки разуму, любил Дору. Если Джон когда-нибудь в этом и сомневался, то сейчас все сомнения пропали. Точно так же, как знал, что надо было послушаться внутреннего голоса, который советовал ему остаться в машине.

Он стоял не двигаясь. Дыхание перехватило, и он дернул галстук, пытаясь ослабить узел. Его душила поднимающаяся волна жгучей ревности, которая заглушала слабый голос здравого смысла, кричащего, что он должен бежать, пока его не заметили.

— Джон! — Слишком поздно. Оставалось только двинуться навстречу Ричарду, который уже шел к нему с широкой улыбкой, спеша заключить друга в объятия. — Черт, как я рад тебя видеть! А Дора уже вся извелась. — Он повернулся и протянул руку стоящей за его спиной женщине. — Дорогая, наконец-то приехал Джон.

Геннон едва удержался от того, чтобы не кинуться наутек. Вместо этого он протянул Ричарду руку. Только бы удалось не показать своих чувств и улыбнуться ей так, будто конец света еще не наступил, — и все в порядке.

— Ричард… — начал он, а затем замолчал, сбитый с толку. Женщина, с которой был Ричард, была вовсе не Дора.

— Я уже говорил тебе, что теперь я — самый счастливый человек в мире, — продолжал говорить Ричард, не обращая внимания на застывшего в удивлении Джона. — Теперь ты сам можешь понять, почему. Поппи, дорогая, это — Джон Геннон. Помнишь? Я хотел, чтобы он был шафером на нашей свадьбе. Но он в это время удрал куда-то в самый глухой и затерянный уголок мира. Где ты праздновал Рождество?

— В Руанде, — еле вымолвил он. — По-моему, там…

Женщина, стоящая рядом с Ричардом, была чем-то неуловимо похожа на Дору. Такие же длинные красивые волосы. Такое же хрупкое, тонкое тело. Но она была выше, старше и такая роскошная, какую делает женщину только мир моды.

— Поппи? — повторил он ее имя, не придавая ему смысла, словно произносил заклинание.

— Старшая сестра Доры, — подтвердила она. Но Джон все еще никак не мог вникнуть.

Геннон смотрел на них, переводя взгляд с Поппи на Ричарда и обратно.

— Так вы, значит, замужем за Ричардом?

— Если он сказал вам, что это не так, то солгал, — отозвалась Поппи с улыбкой. — И тогда ему придется расплачиваться. Жестоко. — Она начала толкать мужа по направлению к бассейну.

— Где Дора? — успел спросить Джон, когда супружеская чета была уже в бассейне. — Я должен ее увидеть.

— Но я думала… — Поппи замолчала. — Дора наверху. Прилегла отдохнуть. Ей стало плохо в суде. Для бедняжки это слишком тяжелое испытание. Да еще такая жара стоит!

— Где мне ее найти? Я должен поговорить с ней прямо сейчас.

Сестра Доры улыбнулась.

— Наверх по лестнице. Третья дверь направо. — И счастливая пара исчезла в брызгах и плеске воды.

Геннон медленно поднимался по дубовым ступенькам старой лестницы, и пока он шел, одна и та же мысль билась в голове: «Дора не замужем за Ричардом!» Значит, полицейский предположил, что она — Поппи, и назвал ее миссис Мариотт.