Все, что оставалось Алану, это сказать:

– Очень сожалею.

Но тут Сильвия резко вскочила:

– Ну, теперь все понятно!

– Что именно, миссис Нэш? – Глэкен был озадачен.

Сильвия ткнула в него пальцем. Теперь клокотавшая в ней ярость вырвалась наружу, полыхая огнем и обжигая всех.

– Как же я сразу не поняла! Вы что, считаете меня идиоткой? Вам нужен Джеффи, точнее, его внутренняя сила для лечения жены!

– Вовсе нет, миссис Нэш, – мягко, с расстановкой возразил Глэкен, печально покачав головой. – Дат‑тай‑вао бессильно при синдроме Альцгеймера. Эта сила способна лечить болезни, но не может повернуть время вспять.

– Это вы сейчас так говорите! – крикнула Сильвия.

– Мама, – Джеффи схватил ее за рукав, – не кричи на него. Он мой друг.

Сильвия вздрогнула, будто ее укололи иголкой.

– Мы уходим, – сказала она, схватив Джеффи за руку и увлекая за собой.

– Но, миссис Нэш, – произнес Глэкен, – нам необходим Джеффи, чтобы восстановить фокусирующее устройство. Чтобы, дат‑тай‑вао и металлы, из которых было сооружено устройство, снова стали одним целым.

– Но ведь у вас сейчас нет этого металла, не так ли?

– Пока нет.

– В таком случае не вижу смысла обсуждать все это дальше. Дайте мне знать, когда найдете волшебный металл. Номер телефона вам известен. Тогда и поговорим. Но не раньше.

– Куда же вы сейчас?

– Домой, куда же еще?

– Нет, останьтесь, пожалуйста. Здесь‑то, по крайней мере, вы в полной безопасности.

– Здесь? – переспросила она, подходя к двери. – Да ведь ваш дом почти на самом краю трещины! Еще немного – и он туда провалится. Нет, уж лучше я останусь в Монро.

– Это место по‑своему защищено. Оно выстоит. Джеффи и ваши друзья могут этим воспользоваться.

– Что же такого особенного в этом месте?

– А то, что здесь нахожусь я. А мне будет сохранена жизнь до самого конца.

«...А потом он заставит тебя пройти все муки ада!» Алан вдруг вспомнил слова Ника и поразился, что старик совсем не выглядит испуганным.

– Тоад‑Холл тоже будет защищен. Мы с Аланом уже позаботились об этом.

Алан развернул свое кресло и покатился к Джеффи и Сильвии. Сегодня утром он первым делом взялся за телефон и обзвонил всех, чтобы найти подрядчика, который взялся бы немедленно поставить им стальные ставни. Он предложил очень солидное вознаграждение в случае, если работа будет закончена до заката солнца. Но теперь он уже усомнился в том, что этих ставней будет достаточно.

Вполне разумно остаться здесь. Правда, тесновато, но в обществе этих людей, в этой разношерстной компании Алан чувствовал себя почти как дома, в полной безопасности. Что‑то необычное ощущалось в царившей здесь атмосфере, что‑то неуловимое. Какая‑то связь на подсознательном уровне.

Но ничего этого Сильвия, казалось, не замечала. Теперь ее поведение определяла только вырвавшаяся наружу ярость. В своем решении она была непреклонна, ничто не могло заставить ее думать иначе. Алан знал: когда у нее такое состояние, разговаривать с ней просто невозможно. Он уже научился безошибочно распознавать эти симптомы. Нужно переждать эту бурю. Рассеются облака, стихнет ветер, и Сильвия станет совсем другой, спокойной и хладнокровной. Тогда с ней можно будет обсудить все.

Как ни хотелось Алану остаться, он вынужден был уйти вслед за Сильвией. Потом он уговорит ее изменить свое решение. Вспышки ее гнева создавали множество неудобств: то приводили в отчаяние, то вызывали возмущение, но этот гнев был неотъемлемой частью характера Сильвии, и тут ничего нельзя было поделать.