Значит, еще кто-то захотел погрустить на могиле, и он не сомневался, кто это был. В хижине, где Клауса убили, тоже были цветы. И вот цветы лежали и на том месте, где его нашли. Очевидно, Ханне Хаммерсенг была хорошо проинформирована о том, что случилось с братом. Подозрительно хорошо.

Валманн не успел додумать эту мысль до конца, как в кармане зазвенел телефон. Он выругался про себя, но все же ответил. Полицейский не может не ответить на звонок, даже если он не на службе.

— Кто это? — рявкнул он.

— Алло… алло… Валманн, это ты?

— Кто это? — повторил он и вдруг понял, что не кричит и не рявкает, а просто шепчет. Наконец обретя голос, он сказал: — Валманн слушает!

45

— Я знаю, что ты не на службе, но мы кое-что узнали, что может представлять интерес.

Звонил Фейринг. Сотрудник полиции Фейринг, который по долгу службы хотел сообщить что-то интересное. Мог бы и извиниться, подумал Валманн, но промолчал. Ведь его коллега не мог знать, где он находится и в каком состоянии духа. И он вовсе не собирался его об этом информировать.

— У нас попадание в цель, — сообщил Фейринг с поистине военной лаконичностью.

— Куда стреляли? — Валманн был также немногословен.

— По отпечаткам пальцев, которые были на свечных огарках в хижине. В первый раз, — добавил он, как будто ожидая вопроса Валманна.

— То есть отпечаткам того, кто жил в хижине?

— Так точно. Технический отдел работает с новыми отпечатками, которые были оставлены, когда кто-то поставил свечки в круг.

— Ну и долго же вы возились.

— Я знаю. Но мы не там искали.

— А где надо было искать?

— За границей. В Швеции. В Мальмё.

— Я же думал, что это подразумевается… — Валманн понял собственный промах и заткнулся.

— Мы не получили приказ о расширении поисков.

Это был упрек в его адрес, но очень вежливый.

— И что они сказали в Мальмё?

— Отпечатки принадлежат женщине. Норвежке. Некой Саре Бенедикт Шуманн.

— Сара Шуманн? Наша Сара Шуманн?

— Не наша, а Трульсена, — поправил Фейринг. Валманну показалось, что он видит его косую усмешку.

— Но теперь она наша!

— Точно. Послушай, ей три раза предъявляли обвинения в Швеции: два раза за пьянство и дебош. Видимо, та еще дамочка. Но дела не были возбуждены. В третий раз на нее наложили штраф за хранение небольшого количества гашиша. Это было пять лет назад. После этого никаких столкновений с правопорядком, ни здесь, ни у шведов. Адреса тоже нет. В биографии ничего примечательного: выросла в Южной Норвегии, в Арендале, отец умер, мать живет в пансионате для престарелых. После школы она закончила курсы медсестер…

— Так она медсестра?

— Так здесь написано.

— И она работала медсестрой в Швеции?

— В документах в одном месте написано «безработная», в другом «работала временно медсестрой».

— Медсестра не может остаться без работы, если только сама не захочет или…

— Или если у нее есть судимость. Возможно, но этой причине она и поехала в Швецию.