Механическая мелодия звучала так же неуместно, как и у большинства мобильных телефонов. Звук раздавался в траве, примерно в том месте, где лежала Анита. Телефон оказался в кармане куртки, которую он схватил, чтобы закрыть ее голову, перед тем как выскочить из горящего дома. Валманн прохромал несколько шагов, поднял куртку, вытащил телефон из кармана и нажал кнопку приема:

— Алло?..

— Алло?.. — раздался мужской голос. Это был слабый, дрожащий голос старого человека. Этого он не ожидал никак.

— Алло? Кто это?..

— Я хотел бы поговорить с Клаусом Хаммерсенгом, — ответил голос. — Это вы?

— Нет! — От неожиданности Валманн закричал. — Это не Клаус Хаммерсенг! Это полиция! А вы кто? Пожалуйста, назовитесь, это очень важно!

— Полиция? — пробормотал голос на другом конце. — Назвать себя? Да… меня зовут Рихард Солум. Солум из усадьбы Брагенес. Я хотел бы поговорить с Клаусом Хаммерсенгом.

— Это в данный момент невозможно, — ответил Валманн. — Но я… то есть мы в полиции хотели бы с вами побеседовать, к примеру, о том, кому вы сдавали вашу хижину.

— А что, там случилось что-нибудь нехорошее?

— В общем да… — Валманн посмотрел на обгоревшие руины, из которых струился дым. — Когда мы могли бы это сделать? Может быть, прямо сейчас?

— Сейчас уже поздно… — Голос стал еще неувереннее, и его обладатель казался совсем обессиленным. — Я только что вернулся домой из-за границы. Может быть, завтра?

— Ну хорошо, — ответил Валманн. — В полдень подходит?

— Да, наверное… А Клаус Хаммерсенг тоже будет?

— Нет, Клаус Хаммерсенг не придет, — ответил Валманн и почувствовал, что к горлу подступает комок. — На это не надейтесь.

— Жаль, — раздалось в ответ. — Я хотел сказать ему нечто очень важное. Ну придется подождать.

52

Трульсен выглядел тихим и смирным на пожарище накануне вечером. Сейчас он овладел собой и носился петухом взад и вперед по тесному офису Валманна.

— Просто каша какая-то! — повторил он уже, наверное, в четвертый раз. — Ну и ну! С ума сойти! Я полагаю, что все это раз и навсегда отвергает твою теорию о том, что останки найденного в лесу трупа принадлежат Клаусу Хаммерсенгу.

— Это почему же?

За пыльными стеклами было видно весеннее небо, отражавшееся синевой в тихой воде Мьёсы. Оставалась неделя до 17 мая. Во всех домах в округе люди доставали из гардеробов летнюю одежду и начинали отглаживать национальные костюмы. Здесь же в офисе воздух был влажным и холодным, а атмосфера напряженной и натянутой. Валманн положил на стол свои руки в бинтах, как бы намекая, что у него и так дел по горло и что ему не интересно сидеть и слушать самодовольные тирады Трульсена. Но начальник следствия (пока еще!) уже набрал обороты и останавливаться не собирался.

— Да потому… — В подтверждение своих предельно ясных доводов Трульсен поднял вверх указательный палец. В такой позе он был жутко похож на старомодного сельского учителя, и Валманн слушал его вполуха, с нетерпением ожидая, когда его коллега наконец-то выкатится и он сможет продолжить работу. — Потому что теперь у нас есть труп Клауса Хаммерсенга!

— Ты хочешь сказать, что ты думаешь, что у нас есть его труп. Жертву пожара не так-то легко идентифицировать.