— Но где ты был все эти годы?

— Это едва ли имеет значение. Сейчас я здесь.

— Да, так и есть, — сказал Ланс, не в состоянии отвести глаз. Даже мальчиком он только наполовину верил в сказки о призраке Просперо. — Но мой отец сказал, что ты всегда ограничиваешься старым крылом и не можешь появляться в этой части дома.

— Твой отец часто ошибается.

— Будь я проклят, если это правда, — Ланс возмутился таким пренебрежительным упоминанием о своем отце. — Тебе никогда не было позволено выходить за пределы тюрьмы замка.

— Я предпочитал никогда не выходить за пределы старой тюрьмы. Ну, а теперь мы закончили обсуждать правила моего существования? — Просперо изогнул тонкую черную бровь.

— О-о, а-а, м-м, да, конечно, — проговорил Ланс, заикаясь. Его била такая дрожь возбуждения, подобной которой он не испытывал давным-давно, заставляя его снова почувствовать себя мальчишкой.

— Проклятье! — сказал он. — Вэл… я должен сказать моему брату. Не могу дождаться, когда увижу лицо Святого Валентина.

Ссора с братом была забыта, Ланс порывисто бросился к двери. Но когда он открыл ее, Просперо резко взмахнул рукой. Дверь захлопнулась, как будто от порыва ветра. Ланс отскочил с изумленным проклятьем.

— Ты никому не скажешь, — произнес Просперо. — Ты не должен бояться меня.

— Я не боюсь. Я только хотел, чтобы ты встретился с моим братом. Ты не представляешь, как сильно желает Вэл…

— В данный момент меня не интересует Валентин. Я здесь, чтобы увидеть тебя.

— Меня? — краткий всплеск возбуждения Ланса угас. Теперь он рассматривал своего предка с большей осторожностью. — Какого черта ты хочешь от меня?

— Такой же очаровательно прямолинейный, как и твой благородный отец, как я вижу, — протянул Просперо. Он переместился к столу, изучая пустые ножны. — Чего я хочу? Ну, для начала, у меня есть маленький вопрос: что ты сделал с моим мечом?

— Я думаю, теперь это мой меч.

— Нет, если ты собираешься продолжать участвовать с ним в пьесках и позволять грабить себя на темном пляже.

Ланс нахмурился.

— Как, черт возьми, ты узнал об этом?

Просперо не снизошел до ответа.

— Мне также кажется, что у тебя имеются проблемы другого рода, — продолжил он вместо ответа и указал пальцем на сюртук Ланса. Тот зашевелился, как будто от легкого бриза. К ужасу Ланса, чепец Розалин выплыл из кармана и понесся к руке Просперо.

— Сердечные проблемы? — осведомился тот, насмешливо приподняв брови. Он помахивал чепцом, держа его за тесемки.

Щеки Ланса обожгла волна стыда. Он шагнул вперед и вырвал кусочек льна из рук Просперо.

— Что ты делаешь? Шпионишь за мной? — зло спросил Ланс. — Мой брат… Вэл вызвал тебя для этого?

— Никто не вызывал меня, мальчик.

— Ну, я бы не удивился, если бы Святой Валентин начал раскапывать могилы, — Ланс отошел, почти ревниво убирая чепец Розалин с глаз долой и засовывая его в ящик стола. — Он поднял на ноги всех Сент-Леджеров, которых смог найти, чтобы они надоедали мне этой чепухой о моей избранной невесте.

— Чепухой? Как! — Просперо с издевкой посмотрел на него. — Ты не веришь в самую священную легенду твоей семьи? И ты называешь себя Сент-Леджером?

— Я не знаю, в какого дьявола я вообще верю, — пробормотал Ланс. — Но я уже знаю, как больно, когда любишь не ту женщину.