— Они бы сказали об этом прямо сейчас, до того как вы откроете ворота.

Раймон слабо улыбнулся:

— Плантагенеты, как никто другой, умеют подчинять себе людей.

Алиса нахмурилась:

— Разумеется. Ведь это они заставили вас на мне жениться.

Увидев ее недовольство, Раймон засмеялся и с удовольствием похлопал ее по ягодицам.

— Они заставили меня приехать сюда, жена, но они не заставляли меня желать вас сверх разумного. Это я делаю добровольно, Алиса.

В дверь опять забарабанили. Вслед за своим широкоплечим мужем Алиса спустилась по узкой винтовой лестнице, пересекла безлюдный зал и остановилась во дворе. Тем временем Раймон поднялся на смотровую вышку и окликнул стоявших внизу.

Через минуту ворота распахнулись и во двор въехали рысью две замызганные лошади, на спинах которых сидели рыцари в темных одеждах. Животные прямиком направились к корытам с водой, стоявшим перед конюшней. Эрик и Ален, не узнаваемые под слоем дорожной пыли и грязи, прошагали на затекших ногах в сопровождении своего высокого и статного господина в главный зал крепости, чтобы тоже утолить жажду.

Когда Алиса вернулась из кухни с кувшином эля, оба воина сняли капюшоны и достали из-под рубах мешочки с письмами.

— Спасибо, леди Алиса, — сказал Эрик и приник жадными губами к кубку, который она ему налила.

Напившись, он с улыбкой поднял голову и вытер лицо рукавом.

— Вас видели? — спросил Раймон, понизив голос.

— Только в Дувре. Мы плыли в одной лодке с гонцом королевы. Он задавал вопросы.

Раймон выругался.

— Что вы ему сказали?

— Что вы желаете известить отца и брата о своей счастливой женитьбе и о своих новых землях, а заодно испросить их благословения на этот брак.

— Он вам поверил? Не спросил, почему вы так торопитесь?

— Нет, милорд.

Тишину нарушило очередное ругательство.

— Королевскую почту развозят не простаки. Этот человек наверняка что-нибудь заподозрил.

Ален отмахнулся:

— Я сомневаюсь в этом, милорд. Посыльный всю дорогу трещал как сорока. Он вез письмо Хьюберту Уолтеру, который сейчас в Кане, с требованием прибыть к королеве.

Раймон приподнял бровь.

— Если этот посыльный не научится держать язык за зубами, он не продержится долго на службе у королевы Элеаноры. Что еще он сказал?

— Что ему велено дождаться и вернуться вместе с епископом.

— Еще один «счастливчик», отмеченный вниманием королевы Элеаноры.

— Простите, милорд?

Алиса засмеялась, и Ален обратил внимание на нее:

— Ваш господин рассказывал мне, что епископ Уолтер вернулся из Палестины чуть живым после бурных споров с саладинскими советниками по поводу условий мира и мечтал лишь об одном — несколько лет пожить тихой, спокойной жизнью.

Раймон неторопливо кивнул:

— У миледи хорошая память. Бедный Уолтер, его мечты о спокойной жизни до сих пор не осуществились!

Эрик потянулся к кувшину с элем.

— И таких несчастных много, по словам того же гонца. Гонец спрашивал нас, отправились ли вы и леди Алиса в Виндзор. Он слышал, что королева ждет вас до начала жатвы.

Раймон накрыл ладонью руку Алисы, лежавшую на столе.

— Ну конечно. Она, видимо, сомневается, что я подобающим образом обращаюсь с дочкой ее фрейлины, и хочет сама поговорить с миледи. Ну что, жена, вы поедете со мной в Виндзор, чтобы доложить королеве о моем хорошем поведении?

Алиса почувствовала, как муж слегка сжал ее руку, напомнив ей о том, что молодые воины, хоть и устали с дороги, смотрят на Раймона с нескрываемым любопытством.