— Вы хотите, чтобы принц Иоанн занял место своего брата?

— Я сказал, жена, что больше не буду возвращаться к этой теме. Неужели ты так мало дорожишь моей жизнью — и своей тоже, — что готова повторить при всех мои слова, переиначив их в явную крамолу? Клянусь Богом, женщина, я свалял дурака, поделившись с тобой своими мыслями.

Алиса отпрянула назад, и от ее белых плеч покатилась легкая волна.

— Мне нет нужды повторять ваши слова при всех, — сказала она. — Любому, кто желает узнать ваши мысли, достаточно сесть в главном зале и послушать, как вы кричите.

Его жена говорила смелые речи, но в ее расширившихся глазах стоял страх, а грудь была неподвижна…

Он опустился на колени и взял у нее мокрый мешочек с травой.

— Опять не дышишь! Неужели тебе не дурно?

— Я дышу.

— Тогда делай это так, чтобы я видел. — Он понизил голос: — Я устал от войны, кровопролитий и Плантагенетов. Теперь я буду жить спокойно и подниму свой меч, только чтобы защитить мои земли. Больше никакого предательства, никаких кинжалов в ночи и убийств.

Вода остыла. Алиса задрожала и подсела повыше, взявшись за дубовые стойки ванны. Раймон коснулся ее щеки.

— Алиса, ты не должна меня бояться. Я вспомнил Акру и произнес эти глупые слова, которые могут лишить нас всего, что у нас есть. Ты должна помочь мне забыть все эти ужасы, жена. — Он погладил ее тонкую шею и опустил руку вниз — туда, где холодная вода омывала белую грудь. Он чувствовал, как она напряжена и неподвижна.

Он накрыл ее холодные губы своими, и лицо ее вновь порозовело, а грудь затрепетала в его ладони.

— Мы больше не будем говорить про Палестину, — сказал он. — Это неподходящая тема для безгрешных.

Она что-то прошептала в его щеку.

— Что? — переспросил он.

— Я не безгрешна.

Он опять поднял руку и тронул ее губы.

— Ты безгрешна, Алиса. Ты не губила человеческие жизни. Она покачала головой. На пальцы Раймона упали теплые капли. Его жена плакала.

— Черт возьми! — Он смахнул слезы с ее лица. — Ты плачешь по девственной крови, которую пролила до нашей свадьбы? Клянусь, Алиса, я никогда не буду осуждать тебя за это. После того, что я видел и что я тебе рассказал, твой грех — ничто. Его нельзя ставить в один ряд с предательством и убийством. Ты невинна, жена, — в моих глазах. И в глазах Господа.

Алиса обмоталась льняным полотенцем, взяла кубок с бренди и села на скамью рядом с теплым камином. Тем временем ее муж вылил в остывшую ванну чайник горячей воды и снял штаны.

Раймон погрузил свое большое тело в парную воду. Алиса наблюдала за ним, прихлебывая бренди и с радостью чувствуя, как внутри у нее начинает зарождаться желание. Оно прогонит ее мысли о прошлом. И страх перед будущим.

Она чуть было не проболталась. Но он сказал, что сочувствует принцу Иоанну, и это ее остановило. Как он отреагирует, узнав, что она убила человека, преданного Иоанну Плантагенету? И сколько ему понадобится времени, чтобы догадаться об истинной причине ее сегодняшних слез?

Не важно. Эта ночь последняя. Завтра Иванов день.

А что потом? Будут ли они еще когда-нибудь вместе? Разрешит ли он ей вернуться после…

— Выпей еще, Алиса. Выпей свой кубок до дна. Я не хочу видеть в нашей спальне вытянутые лица, женушка.

Она вновь подняла кубок, но пить не стала. Ей нужна трезвая голова. Она и так уже чуть не выдала этому человеку свою самую страшную тайну.

— Ты что, разучилась улыбаться, Алиса? Мы простились с прошлым — почти простились. Через несколько дней я вернусь в Морстон и буду искать шкатулку старой королевы.