Поэтому утром, в отличие от большинства сограждан, Александра в бодром расположении духа была готова к новым свершениям и подвигам. На работу она поехала пораньше, лично отсмотрела информационные тексты блока новостей, слегка перемонтировала один сюжет о ночном празднике на стрелке Васильевского острова, а затем энергично провела в эфире «Новости». Когда на студию приехала заспанная Алена, Александра уже вовсю работала над новой рождественской программой. Вместе они наваяли кучу текстов и картинок. А часов в шесть вечера Александра озабоченно засобиралась, положила в сумку миниатюрную видеокамеру, подаренную ей когда-то Игорем Пироговым, и несколько крохотных дефицитных видеокассет.

— Куда? — строго спросила Алена, окончательно проснувшаяся к вечеру, и недоуменно взглянула на подругу.

— Заниматься своими прямыми обязанностями, — проговорила Саша. — Криминальные истории собирать.

— А где ты бригаду сейчас возьмешь? — с иронией спросила Алена.

— Мне бригада не нужна, — сказала Саша. — На кнопку камеры я нажать как-нибудь сумею.

— Александра, я имею право знать, — не отставала Алена. — Что за тайны от начальства и подруги?

— Раньше ты как-то меньше интересовалась моими выездами, — заметила Саша. — Что с тобой? Чего ты боишься? Что я сейчас на какую-нибудь тусовку без тебя отправлюсь?

— Я боюсь, что ты отправляешься в какую-нибудь клоаку, — сказала Алена. — Откуда потом тебя придется вытаскивать.

— Что за фантазии? — пожала плечами Саша. — Просто сегодня четверг. Наш снайпер-«мазила» — «мазила» не потому, что промахивается, а потому что краской людей пачкает — сегодня выходит на охоту. Я хочу проверить одну свою версию, только и всего.

— Та-а-а-к! — протянула Алена. — А ты не забыла, что мы этим делом решили вместе заниматься?

— Я могу взять тебя с собой, — с деланным равнодушием сказала Александра. — Но разве у тебя нет других забот? Тебе что — проветриться хочется?

— Мне хочется поймать гада! — воскликнула Алена. — И мне кажется, ты что-то от меня скрываешь. Куда мы едем?

— Мы? — усмехнулась Саша. — Хорошо, мы едем к Александринскому театру.

Алена выпучила глаза и закашлялась.

В машине Саша стала объяснять свою версию.

— Понимаешь, Алена, — говорила она, выруливая на Каменноостровский проспект, — я знаю, что мои предположения выглядят немного странновато. До недавнего времени я могла подозревать кого угодно, в том числе и «пана» Корецкого, но только не этих милых бабушек. В психологический портрет преступника, который я попыталась представить, они почти не вписывались. Одна только их черта, на мой взгляд, к этому портрету подходила: их высокий снайперский класс. Позже я поняла, что умение и опыт для снайпера не обязательны, когда сама начала заниматься пейнтболом. И о бабушках как о потенциальных преступницах у меня больше мыслей не мелькало.

— Стоило потратить целый месяц впустую, чтобы сделать один-единственный вывод, — проворчала Алена.

— Некоторым для этого требуется целая жизнь. — Саша выдала банальную сентенцию, слегка задетая словами подруги. — Так вот, потом мы были у бабушек в гостях. Помнишь?

— Как не помнить… — ухмыльнулась Алена.