— Диктофона у меня в кармане нету, — серьезно сказал Мелешко. — Наша беседа — не допрос. На допрос тебя следователь вызовет, если понадобится. А я — опер. Я предварительной работой занимаюсь. Разбираюсь, что к чему. Иногда в интересах следствия источники получения информации не выдаю. Даже своему непосредственному начальству. Тебе нечего бояться, Сега. И твоему Юрычу тоже. Ведь с юридической точки зрения у него алиби, не так ли?

— Ну… — неуверенно кивнул Сега и вопросительно посмотрел на витрину за маленькой стойкой, где теснились бутылки с разнообразными напитками.

Мелешко вздохнул и попросил у красавицы за стойкой две бутылки пива и большую упаковку чипсов. Мальчишка повеселел.

— Вы знаете, — проговорил он, когда они со своей нехитрой снедью уселись за пластиковый столик с алюминиевыми ножками, — я про Юркину тему просто так брякнул. Это мы еще в шестом классе придумали, когда начали «стрелялками» заниматься в клубе. Шли после тренировки как-то, ну, Юрка и говорит: «Неплохо бы Китайской Лапше башку попачкать шариками». Но на том разговоре все и закончилось.

— Значит, ты тоже занимался пейнтболом? — уточнил Андрей, лениво потягивая пиво из бутылки и не сводя глаз с паренька.

— Я и сейчас занимаюсь, — неохотно ответил Сега. — В Приморском парке победы.

— Далековато отсюда… — пробормотал Мелешко, как бы между прочим.

— Там секция круче. Да и вообще…

— Китайская Лапша запретила заниматься этим спортом всем учащимся? — предположил Андрей.

Сега удрученно кивнул.

— В прежнем клубе из-за этого секция почти развалилась. Но у нас не было выхода. Лапша на родительском собрании поставила вопрос резко: либо секция, либо из школы выметайтесь. Это младшим Обрезковым было наплевать на запрет — они сами все за себя решают, а не родители. И не боятся ни черта. Потому что есть закон о правах ребенка. А мои родаки подумали — Лапша запросто их додолбает, не так, так этак, а школа прикольная, бросать жалко. Рисовать учат, литераторша классная, Марина Ивановна, инглиш на высоте и все такое… Отец позвонил своему бывшему однокласснику, тот договорился, что меня возьмут в «Викинг». Вообще это крутой клуб, там всякие папики любят время от времени оттягиваться. Но есть и постоянная команда, которая на турнирах выступает. Меня в нее и приняли. Я в ней третий год уже…

— Снайпером или фланговым? — проявил эрудицию Андрей.

— Средним, — улыбнулся мальчик. — Фланговых быстро выбивают. А средний успевает и пострелять, и побегать. Это самая лучшая роль в любой игре — что на поле, что в ангаре.

— Я бы тоже выбрал эту роль, — сказал Андрей. — И каковы успехи в турнирах — побеждаете?

— Раньше по городу всегда первое место имели, — вздохнул Сега. — Летом в Англию, в Голландию ездили. А теперь хороших игроков почти не осталось. Юрку из училища не выпускают, там свой пейнтбол организовали. Два мужика из наших на войну завербовались — надоело в игрушки играть. У кого-то другие дела появились. Девчонка одна в декрет ушла… Сейчас новую команду собираем. По всем клубам, как говорит Игнат, по сусекам скребем. Игнат — это наш тренер и капитан. Мужик — супер.

— Получается, Сега, что среди учеников вашей школы не только братья Обрезковы умеют стрелять из пейнтбольных пушек? — мягко проговорил Мелешко.

— Ну да, — усмехнулся парень. — Это типа вы меня поймали, да?

— Нет, — нахмурился Андрей.