— Так чем же я могу вам помочь, мисс Эйприл? Я сегодня просто счастлив, потому что выдают жалованье. Поэтому я готов сделать для вас что угодно!

— Что ж, у меня несколько странная просьба.

Петр приложил руку к сердцу.

— Ну, считай, день удался. Если красивая дама приходит в Баррингтон-хаус и говорит, что у нее ко мне просьба…

Полегче на поворотах, толстяк!

— Не знаю, известно ли вам, но у этого дома есть одна история. Здесь когда-то жил художник. Его звали Феликс Хессен.

Не сообщив еще о том, что Хессен жил в шестнадцатой квартире, Эйприл наблюдала за Петром, ожидая уловить реакцию на знакомое имя, но его лицо оставалось бесстрастным и немного рассеянным, как будто бы портье соображал, что ответить. Прежде чем он успел ее прервать, Эйприл рассказала, что пытается разузнать побольше о бабушке и хочет поговорить с давнишними жильцами, теми, кто поселился в доме после войны.

— А! — Портье воздел палец. — Думаю, в двух квартирах есть такие люди. Миссис Рот и Шейферы заселились после войны. Они теперь уже совсем старые, но их сиделки рассказывали Петру, что хозяева живут здесь давным-давно.

— Потрясающе! Моя двоюродная бабушка говорила, что была дружна с миссис Рот и мистером и миссис Шейфер. Как их по именам?

Петр зашел за стойку и открыл лежавший на конторке гроссбух в кожаном переплете. Он повел пухлым пальцем по запаянному в пластиковую пленку листу со списком фамилий.

Эйприл быстро перегнулась через стойку, ее взгляд безумно заметался вверх и вниз по списку, высматривая номера квартир и телефонов. Она увидела в журнале строку, на которой задержался указательный палец портье: миссис Рот и три телефонных номера. Напротив одного было неправильно написано слово «дочька», рядом со вторым значилось «нянька», а у третьего — «городской». 0207, Эйприл держала его в памяти, выуживая из кармана сотовый телефон.

Пока Петр взволнованно рассуждал о том, что они могли бы встретиться за кофе, поговорить об истории дома, о бабушке Лилиан, Эйприл улыбалась и кивала, почти не слушая, пытаясь абстрагироваться от его голоса и одновременно добавляя телефон миссис Рот в список контактов. Заметив, что Петр внимательно смотрит на нее, Эйприл поднесла трубку к уху, как будто прокручивая сообщение.

— Простите, голосовая почта.

Она закатила глаза, изображая раздражение. Выдержав нужную паузу, Эйприл громко захлопнула «раскладушку» и покачала головой.

— Вовсе не то, чего я ожидала.

Она посмотрела Петру в глаза и улыбнулась. Портье разразился обличительной речью о мобильниках, а взгляд Эйприл снова побежал по странице открытого журнала в поисках фамилии Шейферов. Так, двенадцатая квартира и всего один телефонный номер, который она тоже запомнила, а затем украдкой записала в телефон под крышкой стойки.

— В это время миссис Рот и Шейферов лучше не беспокоить. — Петр так и сиял, разводя руками. — Ага, но я, конечно же, передам им, что вы спрашивали о бабушке Лилиан. Они не любят, когда их будят по утрам. Может, сходим куда-нибудь вместе? Вы мне поведаете что-нибудь интересное о Лилиан, и тогда я смогу им сказать: «Кстати, я знаю одну прекрасную леди, которая приехала в наш чудесный дом, и она родственница Лилиан».