Второй глюк куда-то испарился: весёлая старуха в нарядном переднике, ко-торая угощала их блинами. Не её ли звали бабкой Воробьихой? Теперь старая Лукерья изображает ту, что лежала на печке и спрашивала, кто пришёл.

Ведьма оказалась неплохим режиссёром: всем дала роли, всех оделила пай-ками. Только двое подростков оказались не у дел, да ещё Кондаков с Немучкиным почему-то неуязвимы.

Он вышел на дорогу. За огородами косил траву какой-то человек. Пролетела с жужжанием пчела. У кого-то песней заливался патефон. Весёлая, хорошая деревня Блошки. Скоро у всех будут козы, а вместе с ними молоко. Никто из живущих в сороковых годах не спросит: а что это за рулет такой «Торнадо»? Антонина тоже привыкнет есть сосиски. Катька… нет, это невозможно!

Как можно примириться с таким произволом?! У него-то и у Наташи по край-ней мере мозги ещё не отшибло! Пусть он ещё и неумелый волшебник, но где-то должна быть у ведьмы слабина! Пусть она унаследовала знания многих поколений ведьм! Как она раздобыла все эти продукты в ящиках? Как сумела пронести сюда? Значит, можно выйти за пределы этого пространственного кокона! А солнце на небе — оно разве не настоящее?! Хотя ведь в изнанке Блошек тоже было солнце, правда, иллюзорное.

Лён закрыл левый глаз рукой и огляделся. Нет, солнце пока что настоящее.

Значит, она решила устроить мир, в котором будут жить безбедной жизнью те, кто жил когда-то в конце тридцатых годов. Здесь будут марионетки, изображающие давно умерших. Тех, кого когда-то привык видеть некто. Он мно-го лет был мёртвый, потом ведьма воскресила его. И он должен быть здесь, в Блошках. Кто из этих фантомов и живых кукол? Старики должны знать. Кого лю-била ведьма? Кого из воскрешённых ею?

* * *

Маниловна наслаждалась давно забытым вкусом колбасы. Она уже обдумала своё житьё-бытьё и немного отошла от паники. С голоду помереть во всяком слу-чае ей не дадут. Сегодня Димка-квартирант притащил большой ящик со всякой всячиной и сказал, что это прислали из колхоза. Маниловна не стала спорить. Ка-кая разница, чем это объяснять? Важно то, что продукты настоящие.

— Баб Даш! — по своей незабываемой привычке проорал он в растворённое ок-но. — Сказали, что и козу дадут! И кур!

Маниловна удивилась про себя, но виду не подала.

— А поросёнка обещали? — осведомилась она.

Но Димка уже не слушал — он собирался на работу. Сегодня они готовят съём-ки потрясающего эпизода. Хорошая нынче пошла колхозникам работа.

— Жень, внучек. — позвала она в окно.

— Чего, баб Даш?

— Гулять-то седни будешь с Нинкой?

— А то!

— А сено-то косить козе. — напомнила коварная Маниловна.

— Ой, блин! — расстроился Дмитрий.

— Какое ж молоко зимой без сена. — мудро рассуждала бабка. — А курям чего кормить? Яички опять же. А поросёнку без баланды никак нельзя. Комбикормов однако нет. Свинью картофельными очистками ведь не напорешь!

— Баб, мне пора! — заторопился Димка.

— Сарай весь развалился, скотина вся зимой помёрзнет. Дим, плюнь ты на эту свою Нинку, ведь всё равно помрёт от пьянки! Женись вон лучше на Воронцовой Лушке!

— Да ладно! — проворчал тот. — Пацанка какая-то! Малолетка.

— Да уж лучше твоя Нинка! — прокричала ему вслед Маниловна. — Через неё деревню всю видать!

Муж убежал. Маниловна доела бутерброд и допила весь чай. Вытерла руки о себя и вышла на крыльцо.

К калитке подходила Дина Пономаренко. Она несла в руках большую картон-ную коробку. Старуха удивилась, когда женщина вошла к ней.