— Иди, иди! — кричали ей в самые уши.

— Иду, иду. — покорно отвечала Марианна. И заклинала про себя:.

«Вилла. На. Багамах. Вилла. На. Багамах.» И так до бесконечности.

Ей стало тяжело идти. Ноги утонули в вязкой почве. Всемирный потоп — не иначе. Марианна стояла, как слепая, захлёбываясь от воды и шарила вокруг себя руками. Где, чёрт возьми, деревья?! Где этот проклятый ассистент?! Она попыта-лась переступить ногами. Босоножки давно свалились с ног и утонули в вязком мху. И вдруг осознала, что погружается в сырую почву.

— Да где же я?! — излила она рыдание в беснующийся мрак.

Холодная рука схватила её за пальцы.

— ААААААА! — закричала Марианна и, отшвырнув от себя её, упала навзничь в кипящую от ливня воду.

Страшный, первобытно чудовищный разрыв огня потряс всё небо, разорвал его на части и вышвырнул осколки в преисподнюю. В этом диком молчаливом свете она увидела лицо Сергея. Он тянул к ней руку, цепляясь за берёзу. Она су-дорожно рванулась, но тут запоздалое рычание небес смело с земли последние остатки света.

— Маша!

— Серёжа, где ты?!

— Дай руку!

Из сплошной стены идущего со скоростью авиалайнера дождя выбралась ру-ка. Марианна рванулась и с безумным плачем уцепилась за эти ледяные пальцы.

— Сережа, я чуть не утонула!

— Идём отсюда!

Он вытащил её из болота, в которое она залезла, и потащил в густую тьму, под бешено колотящие ветками берёзы.

— Я больше не могу!

— Держись, Мария! Давай, иди на свет!

— Вы чёртовы фанатики! Я вас ненавижу! Да ладно бы хоть получали что за это! Вы идиоты, вы жалкие, несчастные кретины!

Всё это она выкрикивала, пока он тащил её по лесу. Грохот заглушал слова.

— Ещё раз, Марианна! — крикнул он ей в ухо. — Иди на свет! Пошла!

Она ринулась вперёд, как от удара, и вылетела, распахнув руки и раззявив в крике рот, прямо под ослепительный поток, вонзившийся чудовищным копьём во взмыленное небо. И показалось ей, что вся безжалостная мощь стихий прошила её тело множеством ударов. Пронзила, как осколками, навылет, смяла, разорвала и выкинула вон.

Сама себя не помня, она вернулась под спасительные кроны. В ней словно омертвела память. Навстречу двигался Сергей. Он, шёл как слепой, широко рас-крыв глаза, на груди рвалась рубаха. Молния сверкнула и безмолвно осветила си-невато-белое лицо. Его кожа словно загорелась в блеске молний — так отразился свет в потоках, стекающих по щекам и шее. Словно заворожённая, не слыша гро-ма, Марианна смотрела на это чудо. Свет иссяк и волшебство исчезло.

— О, Боже, где я?!

Она опомнилась и приникла телом к дрожащей, словно в ужасе, берёзе. Потя-нулась руками и кинулась, как ребёнок к мамке, к следующей. Где вся группа? Не-ужели они бросили её?!

— Серёжа!!!

Нет ответа.

Марианна с надрывным плачем шла от берёзы до берёзы, страшась, что про-тянет руку и не встретит ничего.

— Сюда, ко мне!

Почти немая от пережитого, она схватила его за руки и, повиснув на плече, охватила за шею оголёнными руками.

— Что, ещё идти?

— Нет, нет, хватит, милая! Выходи на свет!

— Где свет? — стуча зубами, спрашивала Марианна. И обернулась, ища выход. Молнии уже сверкали тише, и она увидела неподалёку мелькание огней. Шатаясь, вышла им навстречу.