Марианна в ужасе зажала рот руками, но пересилила себя и из последних сил заковыляла к этим… не знай, как их назвать. В душе теплилась слабая надежда.

— Серёжа… — мученически крикнула она.

Из-за тусклых лун выплыла кошмарная фигура — мутный жёлтый конус, похо-жий на стог сена.

— Всё, снято! — раздался голос из-под капюшона.

Глава 7. Что происходит?

— Тебе ничего не кажется? — спросила Наташа на следующий день, когда они вышли посмотреть на съёмки фильма.

Вся группа, занятая в эпизоде, двинулась вслед за Кузьмой Лешим по направ-лению к жилищу пасечника Леха. Погода после вчерашней бури нахмурилась и выглядела совсем не по-июньски. Ветра не было совсем и в воздухе стояла тяжё-лая серая сырость. Краски лета вдруг потухли и потянуло холодом, как осенью.

— Нет, не кажется, — беспечно отозвался Лёнька. — В деревне не как в городе, погода может измениться внезапно.

Наташа промолчала, она говорила совсем не про погоду. То, что налетела бу-ря и принесла с собой похолодание, было отнюдь не в новость. Странно было дру-гое: серый шатёр облаков навис точно над Блошками, а дальше, над неровным краем леса небо было чистым. Но, похоже, никто, кроме неё, этого не замечал. И даже Лёнька не обратил на это никакого внимания.

Анжелка и прочие не вернулись и на следующий день. Кондаков уже понял, как провела его подруга. Она не входила в состав съёмочной группы, а просто везде его сопровождала и никаких обязанностей, кроме личных, перед режиссёром не имела. Ну надоело бабе торчать в глухой деревне, ну смотала в город, а то и об-ратно в столицу! Но ассистенту этого простить нельзя! Бросить шефа в самый раз-гар съёмочных хлопот!

Виктор сосредоточился, собрался и решил более не распыляться на эмоции, а делать всё, что только можно, максимально выкладываясь. Иначе не оправдать за-траты. А отчитываться перед крутым папиком в неудаче не хотелось. Этот фильм был тем шансом, о котором Кондаков мечтал. Иначе так и придётся забавляться мелочёвкой ещё десяток лет. Кто доверит финансы режиссёру, который не сумел даже организовать группу. Он чувствовал, что поймал некую ускользающую нить. Снять нечто, отличное от дешёвых, хотя и многосерийных поделок, нечто своё, на чём, как на добротной вещи, будет наречено его собственное имя.

* * *

Актёр Карсавин досадовал. Сегодня опять снимают Марианночку, эту про-винциальную курицу с манерами дорогой проститутки. Да она и была тем, чем казалась. Из-за того, что её богатый покровитель финансировал всё предприятие, провинциальная обольстительница и красовалась в центре внимания. Роль, выпав-шая Карсавину, ему казалась счастьем. Это первая удача, а то бы пробавляться ему в театре на роли «кушать подано» до лысины. Все хорошие куски давно рас-хватаны, все первые роли отданы «свояченицы деткам». Эффектная внешность оказалась не самым важным фактором в распределении ролей.

Режиссёр театра драмы пренебрежительно отзывался о нём: если бы к такой-то внешности да прилагался и характер отнюдь не рыбий, то быть бы Карсавину первым любовником. Примадонна местного театра, пожилая и дебелая Амалия Прокофьевна, игравшая в основном юных барышень, отзывалась о нём очень скверно и называла его мороженой гадюкой. Если бы она знала, как он называл её про себя, когда она выламывалась под первую любовь!

Но вот в кино эту старую гусыню не пригласили и её облезлых лебедей тоже не позвали. Зато Карсавин приглянулся шустрым москвичам, когда однажды, по чистой случайности, попался на глаза Кондакову на одной тусовке в загородном доме.