Все засмеялись.

— Так вот. — продолжал невозмутимо режиссёр. — Далеко тебе идти не надо. Там дальше в кочку воткнут колышек. Это конец пути. Как наткнёшься на него, так поворачивай назад. Но не просто шлёпай по воде. Проделывай всё то же, что и до того. А мы потом соединим фрагменты и получим полную картину.

Марианна слушала, не глядя на него. Кажется, больше всего её занимали собственные ногти. Она рассматривала маникюр с таким вниманием, словно по-дозревала, что видит его в последний раз таким красивым. Эта её идиотская Мане-ра всех порядком потешала. Особенно насмешливо шепталась актриса на роль фермеровой жены. Она была довольно молода, но уже успела сняться в несколь-ких фильмах, правда, в эпизодических ролях. Поначалу Кондаков рассчитывал именно её снять в главной роли, но со спонсором особо не поспоришь. И Дина По-номаренко компенсировала неудачу тем, что на ушко хихикала с костюмершей Виолеттой над бесталанной Марианной. Эти спонсоры полагают, что режиссёры способны делать чудо: из бездарной провинциалки с мизером эмоций сотворить актрису! Уж легче из манной каши приготовить шашлыки!

— Интересно, а страховочный конец к ней не привяжут? — с озабоченной ми-ной спросила фермерова жена. — Вдруг она заблудится и сойдёт с дорожки!

— Ну что ты, Дина, — не слишком тихо ответила ей Виолетта. — Это же не цирк! Страховка будет видна в кадре.

— Я не предлагаю вязать к поясу. — не соглашалась та. — А вот за щиколотку — можно! Ноги всё равно не будет видно под водой.

— Знаете, — влез в диалог Димка, молодой помощник осветителя. — в прилич-ных фильмах на такое дело берут дублёра.

— У нашего спонсора не было дублёра. — ядовито отвечала Дина. — На что ему дублёр? Кого дублировать?

Марианна на все эти разговоры обращала ноль внимания. Возможно, она да-же и не поняла столь тонкий юмор — слишком много подкоркового вещества.

— Виктор, — как всегда, на французский лад обратился к режиссёру Борис, — как бы в самом деле наша Матильдочка не ряхнулась в трясину!

Тот и сам был обеспокоен. Нет гарантии, что девочка не оступится и не упа-дёт с дорожки.

— Леший, здесь можно утонуть? — спросил он печального и трезвого экс-лес-ника.

— Запросто. — ответил тот. — Здесь что ни год, так люди тонут. Дурное место.

— А зачем же лезут? — не удержался Борька.

— А кто их знает! — легкомысленно пожал плечами Леший. — Кто думает, что клюква есть, кто заблудится, а кто по пьяни. Поедут за грибами всей конторой, припрутся на автобусе да после выпивки и в лес.

Виктор огляделся. Место впрямь дурное. Поросшее чахлыми берёзами и по-лумёртвыми осинами, кочковатое болото казалось недвижимым. Над чёрной во-дой едва заметно вился пар. Густая зелень мхов на мелких островках и туман в пустых вершинах засохших от изобилия воды жердеобразных деревец.

Природа идеально подходила к замыслу. И погода лучше не придумать. Если он упустит шанс, придётся воссоздавать эпизод по кадру. Но кто сумеет отобра-зить в деталях тоскливый дух, царящий здесь? Как передать то чувство, от кото-рого словно бегут мурашки по спине. Похоже, среди присутствующих никто не ощущал, как Кондаков, своеобразия этого таинственного места?

— Не так тут далеко. — решил он. — В случае чего — доскочим. Как думаешь, Леший?

— Дело ваше.