Из трубы они попали вовсе не в подземелье, как можно было ожидать. Над го-ловой опять висело небо. И болото. Практически ничего не изменилось. Откуда они выпали — тоже непонятно.

— Что дальше? — отшиблено поинтересовался оператор.

— Прошу вести себя серьёзно. — посоветовал проводник. — Сама по себе заявка мало что значит. Надо понравиться господину прокурору.

— Здесь есть судебная система? — удивился Кондаков.

— Конечно, есть! — обрадовался весёлый труп.

— А что за заявка? — осторожно спросил режиссёр.

— Нечего смеяться. — хмуро отозвался оператор. — Совсем недавно ты заявил, что готов прозакладывать душу чёрту, только чтобы фильм удался.

— Я обожаю вас! — признался труп. — Ваше остроумие меня потрясает. Но вы ошиблись. Ваше заявление застряло совсем в другом ведомстве. Заявка, о которой идёт речь, подана не вами. Господа, я рад вам сообщить, что вы попались!

Он прыснул со смеху.

— Мы в аду? — содрогаясь от ужаса, спросил Борис.

— Открою тебе тайну, Боря! — закатывая мерзкие глаза, провыл нахальный проводник. — Вы в аду!

Глава 15. Экскурсия по преисподней

Не успел он произнести этих слов, как земля расступилась и седые тени, похо-жие на ту, что была заснята на болоте, тесно обступили двух людей. Безмолвные стражи сомкнули кольцо.

— Это невероятно… — прошептал Виктор.

Он протянул руку и коснулся одной из теней. Раздался треск, полетели ФИО-летовые искры и руку отшвырнуло. Борька застонал и прижал, согнувшись, к себе ладонь, посиневшую, как кожа на голенях покойника.

— Лучше не сопротивляйтесь. — посоветовал Дикий Труп. — У пристов нет со-знания. Это лишь курьеры.

И тут же принялся скандалить:

— Я с задержанными! У меня есть предписание!

С этими словами покойник бесцеремонно вторгся в кольцо стражей, выбивая тучи искр.

— Ой, как здорово! — воскликнул он. — Напоминает гальванизацию! Я просто чувствую себя живым!

Последние лоскутья кожи встали на его костях торчком. Так, напоминая дико-образа, проводник и присоединился к людям. Стражи дружно ухнули и вокруг по-меркли остатки света.

* * *

Председательствовал в суде отвратительный старый труп. С него постоянно валились куски ослизлой плоти. Зачитывая обвинение, судья машинально подби-рал студенистые вонючие куски и прилеплял их обратно в произвольном порядке.

Обвиняемые, словно напроказившие школьники, стояли возле председа-тельского стола. Кондаков почти терял сознание от омерзения, а Борька, не сте-сняясь, сплёвывал слюну на протокол.

— Подсудимые, вам предоставляется последнее слово. — сообщил им Председа-тель, поднимая со стола левый глаз, постоянно выпадающий из глазницы.

— Я ничего не буду говорить без адвоката! — протестующе выкрикнул Борис.

— Где у нас адвокат? — поинтересовался Председатель, оглядывая зал заседа-ний. — Я ничего не вижу.

— Простите, Ваша Честь, — деликатно обратился к нему Дикий Труп, — вы гла-зик не той стороной поставили.

— Что? в самом деле? — удивился тот. И обратился к подсудимым: — Благодарю за замечание. И всё-таки, где ваш адвокат?

— Извиняюсь! — выкрикнул, вбегая в заседание, расчленённый труп. — Я опоз-дал! ноги в давке потерялись! Вы уже закончили процесс? Учтите, я абсолютно ни с чем тут не согласен! Я считаю решение суда надуманным, все аргументы необо-снованными, все доводы обвинения абсурдными, все улики недействительными!

— Вам должно быть стыдно, молодой человек! — набросился он на Витьку Кондакова.