— Не лезь в кадр. — зашипел Борис. Он сосредоточенно водил камерой по сто-ронам, стараясь запечатлеть болотный глюк, пока тот соглашался позировать.

— Наверно, раньше тут жили люди. — размышлял Виктор. — Потом почва за-болотилась, а церковка осталась.

— Ага. — сказал Борис. — С чего ты взял, что это церковь? Крестов-то нет.

— Чихать на это. — отозвался тот. — Такой натуры в компьютере не сотворить.

— Так глюк или натура? Решай скорее, потому что я хочу войти и посмотреть.

Оба осторожно, не веря ни одному из своих ощущений, пробирались к стенам мрачной деревянной церкви. Откуда это тут взялось?

Виктор неуверенно протянул ладонь и положил её на потемневшее от време-ни бревно. Пальцы легли плотно, ощущая под собой убедительно материальное дерево стены. Растрескавшийся наличник входа, массивный порог и непроглядная тьма за косяками.

— Давай-ка обойдём сначала. — почему-то прошептал Виктор.

Они двинулись в обход, всё время снимая строение с разных ракурсов и время от времени трогая его руками. Реальность снимаемого объекта была несомненной. Им повезло, что они нашли такую богатую натуру.

Вход манил и пугал одновременно. И вот Борис решился. Держа камеру в ру-ках, он встал на порожке. Ничего не произошло. Пол под ногами не провалился, из-под потолка на них не накинулись полчища летучих мышей. Всё было тихо, слишком тихо.

— Мне кажется, нас кто-то видит. — поёжился Немучкин. Он поводил вокруг себя камерой, но ничего, кроме притаившейся темноты не замечал.

— Здесь можно будет снять целый эпизод. — откликнулся Виктор. Он достал из куртки зажигалку и щелкнул. Вспыхнувшее пламя осветило основания четырёх деревянных столбов, уходящих в темноту под потолком. Пол был сложен из обык-новенных досок. Те слегка подгнили.

— Осторожнее. — прошептал оператор. — Тут наверняка под полом вода. Про-валишься ещё…

Оба переместились поближе к стене и начали обходить церковь по периметру.

— Снимай, Борис, снимай. — стуча непонятно отчего зубами, пробормотал Виктор.

— А ты свети не сзади, а вперёд. — отозвался тот. — И без того темно. Да ты ещё вход загораживаешь.

Виктор вытянул вперёд руку с зажигалкой.

— АААААА! — завопили оба и отшатнулись.

Прямо перед ними в воздухе висели две больших босых ноги! Явственно вид-нелись заросшие ороговевшим слоем давно нестриженные ногти, синяя неживая кожа обтягивала кости. Всё, что выше, утопало в темноте.

— Бежим отсюда! — забормотал Виктор и бросился ко входу.

— Нет, погоди. — трясясь от ужаса, ответил Борька. — Дай, я сниму его.

— Зажги свечу. — раздался сверху голос.

— Где ты видел тут свечу?

И тут же увидал у столба накрытую ветхой тканью тумбу, а на ней в грубом самодельном подсвечнике свечу.

— Витька, вот свеча!

— К-какая свеча?

Кондаков, всё ещё трясясь от пережитого, поднёс к фитилю огонёк зажигалки. Свечка ровно засветилась.

С балки свисал на узловатой верёвке давно повешенный труп. Он почти му-мифицировался, остатки одежды едва прикрывали кости.

— Снимай и драпаем. — прошептал Виктор.

Едва Борис нацелился на остатки какой-то неведомой трагедии, как труп от-крыл глаза. Со слабым оханьем киношники повалились на пол.

Мертвец обвёл двоих замерших от непередаваемого ужаса людей мерцаю-щими гнилостным блеском увядшими глазами.