— Или скорее, — как она сказала своим слушателям в курятнике, — благодаря носу королевы.

Она вынула монету из кармана новых, пока ещё совершенно розовых джинсов и начала забавляться, меняя выражение королевского лица.

— В школе, — поведала она королевскому профилю, — меня иногда называют «любопытная Паркер».

На лице королевы появилось выражение неодобрения.

— Видите ли, это просто шутка, из-за моей фамилии. Вообще-то я не особенно любопытна и не сую нос куда не следует.

Выражение королевского лица немного смягчилось.

— Ну а ваш нос, он «королевский — не римский, не вздёрнут, а прям».

Королева усмехнулась.

— Что же попросить его на этот раз — вот в чём вопрос…

Хармони спрашивала себя об этом и в последующие дни. Мелоди улетела в Америку. Для неё нашлось место на ближайшем рейсе. Паркеры усадили её в самолёт, а потом стояли вместе и смотрели, как большущий лайнер оторвался от земли и поднялся над Хитроу.

По пути домой Хармони молча сидела на заднем сиденье. Её молчание родителями было истолковано неверно.

— Скучаешь о ней, да, дорогая? — проворковала Голубка.

Вместо ответа последовала серия быстро сменяющих друг друга гримас — Начинается! потом Я Терпеть не Могу Мою Сестру и в заключение Моя Мать Сведёт Меня с Ума.

Морской Лев в водительское зеркало увидел это представление.

— Не дурачься, Хармони! — рявкнул он.

Хармони пригнулась за сиденьем, состроив гримасу Не дурачься, Хармони, и не распрямлялась, пока не перешла к Никакими Пытками не Заставишь Меня Это Сделать и под конец — к Скрытой Насмешке. После этого она вынырнула без всякого выражения на лице.

— Твоя младшая дочь… — вздохнул Морской Лев, бросив многозначительный взгляд на Голубку.

Вечером Хармони пасла Аниту в саду, покачивая Рэкса Рафа Монти в руке. На лице застыло выражение Сосредоточенно Думаю. Итак, одно желание потрачено впустую, одно ушло на Мелоди; для неё самой нос королевы исполнил три желания. И только одним из них было животное. Не то чтобы она сожалела о часах или «Ледоколе», они потрясающие. Но, когда она впервые разговаривала с дядей Джинджером, когда он сказал, что немного разбирается в волшебстве и, пожалуй, мог бы ей помочь, тогда она мечтала только о животных, чтобы их было много, всяких-всяких.

Теперь осталось только два желания.

— Ладно, — сказала Хармони Рэксу Рафу Монти, — решено.

И она придумала новую гримасу, подходящую к этому заявлению, — глаза сужены, губы плотно сжаты, подбородок выдвинут.

— Тебе не следует обижаться, — улыбнулась она. — Такого, как ты, не будет никогда. Но я собираюсь пожелать то, о чём всегда мечтала. Я хочу щеночка. И не просто любого щеночка. Я точно знаю, какого хочу, и нос королевы мне его раздобудет.

Она вынула монету и, посерьёзнев, обратилась к королеве:

— Знаю, это будет трудно, потому что, когда подготовлюсь, я буду просить о чёрном лабрадоре. Надежды, что его купят, нет. И дело не только в деньгах, чтобы кормить его и оплачивать счета от ветеринара. У меня нет денег даже на ошейник и поводок, и я представить не могу, как этот щенок может появиться и как мне позволят держать его. Но об этом я не беспокоюсь, потому что твой нос всё как-нибудь устроит.