Как всегда, придя домой, Морской Лев погрузился в своё кресло, между тем как Голубка упорхнула, чтобы принести его неизменный напиток, а Сиамская Кошка мурлыкала и тёрлась о его чёрный с отливом пиджак. Обычно Хармони не принимала участия в этой приветственной церемонии, так что мистер Паркер был несколько удивлён, заметив, что она стоит около него с каким-то странным видом. На самом деле это была её Стремление к Знаниям гримаса — серьёзное лицо, исполненное внимания и почтения.

— Хармони, — фыркнул Морской Лев, — в чём дело? Ты что-то на себя не похожа.

— Что значит D.G.Reg.F.D.? — спросила Хармони.

— О чём ты?

— На пятидесятипенсовой монете. У тебя есть пятидесятипенсовик?

В выпуклых глазах Морского Льва отразилось понимание, он запустил руку в карман и вытащил оттуда первую попавшуюся монетку, как оказалось, двухпенсовую.

— Дорогая моя Хармони, — сказал он, — как же ты не заметила, что эти буквы есть на каждой монете нашего королевства. Это сокращённое от «Dei gratia Regina fidei defensor».

— Что это значит?

— Это значит «Милостью Божией, королева, защитница веры».

— На каком это языке?

Мистер Паркер вздохнул:

— На латинском, Хармони, на латинском. Язык древних римлян. Надеюсь, я хоть немного развеял туман невежества, сквозь который ты взираешь на мир?

«Королевский — не римский, — вспомнила строчку из загадки Хармони, — не вздёрнут, а прям».

— А что такое «вздёрнут»?

— Ну, например, так говорят о носе, когда он не прямой, как римский, а напротив, — объяснил отец.

Яркий луч солнца озарил туман невежества. Со свойственной ей осторожностью (родные называли это холодностью) Хармони и виду не подала, как всё в ней закипело от волнения.

— Спасибо! — сказала она.

— Кроссворд решаешь или ещё что? — спросил мистер Паркер, разворачивая свою вечернюю газету.

— Что-то вроде того, — уклончиво ответила Хармони и, к большому удивлению отца, поцеловала его в самую лысину.

Запершись в своей комнате, с Безумно Счастлива гримасой, она опять прочитала загадку. Наконец-то всё стало ясно! Этот самый пятидесятипенсовик 1973 года исполнит семь её желаний. Она не должна с ним разлучаться. Как она и предполагала, в четвёртом двустишии говорится, что только одна из всех сторон волшебная. А в последнем — какая именно.

Королевский — не римский, не вздёрнут, а прям. Это нос королевы! Та сторона, на которую указывает нос королевы, та сторона волшебная!

На этот раз Хармони не зажмурилась. Она взяла монетку головой королевы вверх и начала тереть волшебную сторону, туда-обратно, туда-обратно, сначала медленно, а потом всё быстрее и быстрее, пока металлический краешек под её пальцем не нагрелся.

— Я хочу, — сказала Хармони, — чтобы у меня было моё, только моё животное.

Внизу в парадную дверь позвонили.

ГЛАВА 4

Что загадать сегодня?

Хармони и Мелоди оказались у двери одновременно. За нею стоял человек, которого они восприняли по-разному. Мелоди увидела местного инспектора дорожного движения, маленького человечка с жилистой шеей, большим унылым ртом и тусклым немигающим взглядом. На нём была чёрная униформа и фуражка с жёлтой полоской.

Хармони увидела Большого Хохлатого Тритона.

Но обе одинаково увидели то, что он держал в руках.