– Угум, – я кивнул и, забрав со стойки выложенные на неё бумаги, отправился… мучиться. А как ещё назвать процесс заполнения документов металлическим пером?! Да с моими-то грабками… у-у!

Но всё проходит, миновали и мои мучения. Я вернул служителю библиотеки кое-как заполненные, но, между прочим, ни разу не испорченные (!) формуляры, и тот, пробежав их взглядом, удовлетворённо кивнул.

– Деньги, гейс, – вытащив из-под стола и положив передо мной небольшой металлический прямоугольник, потребовал брюнет. Я вздохнул и принялся выкладывать серебряные монеты на стойку. Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Двадцать скеллингов, один паунд ровно. Либра.

Служитель повёл металлическим прямоугольником над монетами, и тот, тускло сверкнув желтоватым отблеском, вдруг окрасился в салатовый цвет. Брюнет крутанул пластинку в руке и положил её на стойку передо мной. Осторожно взяв артефакт двумя пальцами, я внимательно его осмотрел, но кроме восьмицифрового ряда и герба библиотеки не обнаружил в нём ничего примечательного.

– Ваш билет. Действителен с этого момента и в течение всего следующего триместра, – проговорил служитель. – Вам доступен читальный зал на втором этаже, книги выносить запрещено, но можете получить на руки любую копию. Стоимость копии – два пана, срок жизни – две недели. С основными правилами работы библиотеки можете ознакомиться в читальном зале. Приятного дня.

– Бл… благодар-рю, – отозвался я, пряча свой пропуск в карман пиджака и, кивнув потерявшему ко мне всякий интерес служителю, потопал к лестнице. Терять время и откладывать знакомство со здешними сокровищами я не собирался. Уж слишком много всего мне нужно узнать, слишком во многом нужно разобраться, а время… это только кажется, что времени хоть отбавляй. На самом деле его всегда не хватает, и почему-то чаще всего на что-то нужное и важное!

Конечно, было бы глупо рассчитывать на то, что я смогу найти нужную информацию в тот же день, как получу доступ к книгам. Но кое-что отыскать мне всё же удалось. Не бог весть какие тайны, но всё же, мне пока те тайны и не нужны. А вот кое-какая практически общеизвестная информация, изложенная доступным и понятным языком специально для таких вот детинушек-сиротинушек, как один синекожий турс, очень даже пригодится.

Так что утром следующего дня, разобравшись с разгрузкой товаров и установкой навесов, я с удобством устроился на пустом ящике за палаткой своей первой работодательницы и, разложив на скатёрке нехитрую закусь, погрузился в чтение первого из найденных в библиотеке фолиантов. Чтение и опыты. Благо ничего сложного или чересчур заумного в книге не было, а приведённые примеры, при должном приложении мозгов и усилий, легко получались даже у такого далёкого от мистики существа, как я. Не зря же вчера весь вечер тренировался!

– Гры-ым, – выглянувшая из-под навеса Фари легонько дёрнула меня за ухо.

Я аккуратно закрыл временную копию книги, сотворённую размножающим артефактом библиотеки и, отложив её в сторону, воззрился на стоящую рядом хафлу.

– М?

– А что ты читаешь? – осведомилась девчонка, бросив любопытный взгляд на отложенную книжку, обёрнутую мной в старую газету. Как сказал мастер, создавший эту копию, в таком виде она проживёт дольше на пару дней как минимум.

– Книгу, – ощерился я в ответ. Хафла прищурилась и засопела. – Умную. Не для поср-редс-твен-нос-тей. Вот.

– Издеваешься? – проговорила она. Я развёл руками и протянул ей своё чтиво. Мол, и в мыслях не было. Сама же видишь! – Издеваешься.

Но книжку взяла и, развернув газетную «обложку», с удивлением прочла название.