– И со мной тоже, – неожиданно промурлыкала Дайна и, продефилировав мимо нашей удивлённой компании, грациозно опустилась в кресло. Окинула взглядом начинающих закипать хафлов и, подмигнув мне, улыбнулась. – Что? Я в деле. Или у вас имеются свои собственные профессиональные артефакторы?

– Например, я сам, – сердито глядя на орчанку, рыкнул Падди.

И это было забавно. Ну, с его-то ростом рычать на орчанку, что выше хафлинга настолько же, насколько я сам выше неё, то есть на две головы… Я еле сдержал ухмылку.

– Алхимик, не дури мне голову, – фыркнула в ответ Дайна, демонстративно постучав себя длинным пальчиком по носу. – Ты, может быть, неплохо разбираешься в началах артефакторики: классификация, применение, принципы работы… Верю. Это всё же основы. В материаловедении должен быть хорош, иначе какой ты алхимик? Но в схематике зачарований… сильно сомневаюсь. А это, как тебе, коллега, должно быть известно, львиная доля работы над артефактом.

– А сама-то! – запальчиво воскликнула мелкая, вступаясь за брата.

– А я – подмастерье артефакторики, к твоему сведению, – гордо вздёрнула носик орчанка. – Дипломированный.

– Так! – я хлопнул ладонью по столу, отчего лежавшие на нём побрякушки звякнули, а сидящие вокруг готовые вспылить гости моментально угомонились. – Пр-редлагаю отложить эту тему до завер-ркхшения оценки нашей с Дайной добычи!

– И правда, – пряча глаза от испытующего взгляда сестрёнки, кивнул Падди. – Давайте закончим работу с артефактами, а потом уже обсудим другие вопросы – вроде возможного сотрудничества и странных умений Грыма.

«И чего он ко мне прицепился?» – думал я, наблюдая за тихо бубнящими магами и краем глаза следя за исследующей комнату Фари. На всякий случай.

Пока Дайна с Падди перебирали артефакты, что-то писали в предоставленной мною тетради, что-то считали, о чём-то спорили, хафла облазила всю комнату и уже добралась до двери на кухню, у которой и замерла, кажется, размышляя, не будет ли наглостью с её стороны заглянуть в соседнее помещение… Ну, мне так показалось.

Глянув в сторону убранного на подоконник подноса с чайными принадлежностями, я поднялся с дивана и, подхватив опустевшее блюдо, двинулся на кухню.

– Давай-ка сделаем ещё чаю, Фар-ри, – подтолкнув белобрысую малявку к двери, прогудел я. И хафла не стала возражать. Хех. Кошка любопытная.

Джем ещё был, да и печенья, пусть и не самые сладкие, в кухонном ларе нашлись… Откуда только взялось это богатство, учитывая, что моё нынешнее тело подобные «деликатесы» за еду не принимает вовсе? Но вот взялось-нашлось же! Хотя… да, джемом меня угостил один из торговцев на рынке. А вот печенье… нет, не помню. Может, для Фари покупал? Ай, драхх с ним! Главное, есть что к чаю подать.

– Слушай, Грым, а откуда у тебя такие приборы? – поинтересовалась забравшаяся на табуретку Фари, перебирая лежавшие в корзинке на разделочном столе вилки-ложки. – Это же серебро!

– Лом низкопр-робного сер-ребр-ркха, – кое-как уточнил я, но, поймав непонимающий взгляд хафлы, вздохнул и, вытащив из её ладошки вилку, быстренько заставил металл стечь на стол, а сверху на перекрученный бесформенный кусок серебра бросил изуродованный до полной неузнаваемости деревянный огрызок, только что бывший рукоятью вилки. Тут же, на глазах Фари, я сформировал из серебряной кляксы всё ту же вилку и насадил её хвостовик на послушно изменяющуюся под моими пальцами деревяшку, через пару секунд вновь превратившуюся в гладкую, красивую рукоять. – Как-кх-то такх!

– Как интере-есно-о… – протянула Фари и, тряхнув белобрысыми хвостиками, прихваченными парой чёрных бантов, испытующе воззрилась на меня.