– И что это за хрень, Вик? – требовательно вопросил Поли де Раад.

Мальчишка услышал голос Поли. Он сел, дрожа, и оглядел новоприбывших. Поймал взгляд Вика. Узнал его. Вик видел оператора глубоко внутри, и пацана с Пойнта тоже, а между ними – артефакт, по-прежнему белый и непонятный, такой, каким был он в животном своем обличье, когда подбежал к Вику в Зоне Явления. Не приходилось отрицать, что дела тут творятся нехорошие. Как бы Вик и Поли ни располагались в комнате, существо не сводило с них глаз. От него продолжали исходить вспышки нечеловеческого обаяния теневика. На миг вонь исчезла, вытесненная запахами дождя в солнечных лучах и моря. Голос теневика перемежался стонами посредника и музыкальными нотами кода.

– Я здесь? – спросил он у Поли. – Я себя не вижу.

– С ним это через два-три дня после того стряслось, – заявил Поли. – Я его в таком виде клиенту сбыть не могу. Я и сам не могу его поюзать, даже если б знал, что это за хрень. Вик, так дело не пойдет. Тут хреномутия какая-то.

– Вижу, – сказал Вик. – Можно мы пойдем?

Мальчишка с Пойнта засмеялся.

– Никто отсюда не уйдет, – прошептал он тремя голосами наперебой.

– Я сыт этим по горло, – сказал Поли де Раад.

Он снова запер мальчика, и они вернулись на рикше в клуб «Семирамида», где понемногу расхолаживался вечер. Звучала музыка, жужжала болтовня. За столиками яблоку негде было упасть. Там и сям на четырехдюймовых полиуретановых каблуках порхали Моны, источая ароматы перечной мяты или ванили; впрочем, некоторые оригиналки выбирали при перекройке аромат корицы. По стенам мелькали кадры деяний ЗВК у Сердца Карла и на Мотеле Сплендидо, а вместе с ними – архивная запись с изображением старого корабля Поли де Раада; «Адский цветок» беззвучно вспыхивал, пораженный в самую середку каким-то высококлассным орудием ужасников. Вик с Поли снова уселись в офисе, и Поли велел Элис Нейлон запереть дверь, чтобы шум им не мешал. Они выпили. Поли начал:

– Ты меня понял, да? Вик, я вынужден задать тебе вопрос. Ты еще что-нибудь нехорошее оттуда притащил?

– Там все нехорошее, – ответил Вик. – Ты сечешь риски.

– Я твой покупатель, – напомнил ему Поли. – А ты профи, которого я нанимаю.

У него наметились проблемы с глотательным рефлексом. Руки дрожали, и это Вику Серотонину тоже было внове.

– Это ты рискуешь, – сказал Поли, – а не я. Что, если я от этой твари чем-нить заразился?

– Ну, тогда тебе бы стало плохо. Но ты вроде в порядке, Поли.

– Нет, не в порядке, – сказал Поли. – У меня не спадает температура. Я есть не хочу. Приведи сюда Мону – и я через пару секунд про нее даже не вспомню. Меня рассеянность мучает. Ну что это за жизнь?

– Вот что я тебе посоветую, – сказал Вик. – Пристрели эту штуку.

Поли посмотрел на него.

– Я сразу и попытался. Но она самовосстанавливается, Вик. По всему полу катались белые огоньки. Я ничего более жуткого, блин, в жизни не видел. Оно все время кричало и хныкало.

Вик поднялся уходить, и Поли добавил:

– Кстати, твой кореш Антуан теперь на меня работает. В смысле, чтоб ты не удивлялся.

– Привет, Ирэн, – сказал Вик. – Хай, Толстяк Антуан! Клевый прикид!

Ему приходилось перекрикивать толпу.

– Почему бы не предложить мне сесть за ваш столик? – любезно осведомился он.