– Да пошел ты, Поли!

Де Раад усмехнулся.

– А ты почти попался, Вик. Ты уже полупривстал.

Он вдруг резко успокоился и обрел привычный довольный вид. Он снова в полной мере наслаждался жизнью.

– Ты знаешь стыковку, ну, ту, что они кличут кафе «Прибой»?

– В жизни не слышал, – ответил Вик.

– Да ладно, Вик. Я твой друг, не скрытничай.

Если Вик переживает насчет нанокамер, сказал Поли, то бояться нечего. Аппаратура Полиции Зоны курам на смех. Она устарела лет на десять. И при этом дорогущая. Девяносто процентов времени глючит. Поли намекнул, что у него в любом случае прикрытие ЗВК.

– Пока ты со мной, ты невидимка.

Вик, который вплоть до этой минуты ни о чем особо не беспокоился, взглянул на Поли и пожал плечами.

– Ты поэтому меня сюда вызвал?

С лица Поли исчезло довольное выражение.

– Нет, не поэтому, – сказал он. – Я тебе хочу кое-что показать.

Он встал.

– Пошли, – позвал он. – Ты что, думаешь, я его здесь держал бы?

– А почем мне знать, Поли?

Де Раад вызвал свою рикшу и подмигнул Вику.

– Нам недалеко, но зачем пешком тащиться?

К вечеру похолодало. Ветер с моря задувал в центр, влага конденсировалась из воздуха на уличных предметах обстановки и сбруе рикши. Слышно было, как на военной верфи трудится какой-то тяжелый ремонтный механизм. То и дело взлетал K-рабль, устремляясь на парковочную орбиту со скоростью в сорок звуковых, озаряя все вокруг, от Стрэйнта до Корниша, резким светом хвостового факела, и в этом свете лицо Поли де Раада на секунду становилось почти прозрачным. Поли затормозил рикшу. Ему нравилось все военное.

– Ты глянь на эту цыпочку, Вик! Ты только глянь!

Забавно, как обычный старт ракеты резко улучшал настроение Поли.

– Эй, – сказал Поли рикше, которая снова помчалась вперед, – ты себя смотри не загони.

– Я и первой-то передачи не выжала, Поли.

– Спешишь, точно к себе на похороны, – сказал он. И Вику Серотонину: – Это здесь, совсем рядом.

У Поли по всему городу Саудади были натыканы схроны. Эта квартира, мрачная однушка, располагалась на Фойгт-стрит в некорпоративном захолустье и ничем не отличалась бы от остальных, если б не армейская раскладушка, которую Поли всегда ставил в том месте, куда приходил ночевать; ее, в числе прочего, он берег со времен карьеры вакуум-коммандо. С нее же, при помощи нескольких сверхсветовых коммуникаторов и орбитальных маршрутизаторов, он сейчас управлял своими владениями. Когда дверь открылась, изнутри ударил тяжелый запах. Словно бы смешали дерьмо, мочу и стоячую воду.

– Господи, Поли!.. – поморщился Вик.

Поли заверил, что не ожидал подобного. Кроме запаха, наличествовали булькающие звуки. На раскладушке Поли, частично освободясь от одежек, вытянулось существо, которое называло себя Погодой. В последний раз Вик его видел еще на Суисайд-Пойнт. Каким-то образом оно заглотило Виков хабар, поперхнулось им, и они склеились на уровне, понятном только теневикам. Обручились. Что бы их ни связало, посредника оно не пощадило тоже. Все трое намертво пристали друг к дружке – но, судя по неважнецкому виду мальчишки с Пойнта, ненадолго. Мальчик выглядел больным и перепуганным. Он попытался раздеться и забраться под одеяло – тепла и какого-то уюта ради. Он сумел наполовину стянуть штаны, а кожа под ними в тусклом свете обрела белесый, как у рыбы, оттенок. То и дело мальчишку скручивали конвульсии, рот его открывался, и оттуда вылетало нечто подобное остывшей тапиоке.