Кьелар вскочила так порывисто, что опрокинула табуретку, – можно было подумать, что ответ Вика она восприняла как физический удар. Она уставилась на упавшую табуретку с таким видом, словно ничего горшего с ней или с Виком уже произойти не может.

– Я не могу, – прошептала она.

Вик не видел выхода. Его и собственное-то поведение озадачивало не меньше, чем поведение клиентки.

– Я чего-то жду, – говорила она ему тогда, – и даже не знаю, из какой части моей жизни оно возникнет.

Он встал, обнял ее и поднял табуретку.

– Смотрите, – сказал он. – Видите? Все в порядке. Никаких проблем.

Коснувшись клиентки, он почувствовал, что все ее тело напряжено и дрожит. Ему представились раскаленные косточки внутри, пронизанные миниатюрными надписями: ЭЛИЗАБЕТ КЬЕЛАР, ЭЛИЗАБЕТ КЬЕЛАР.

– Мы туда в течение сорока восьми часов отправимся, – сказал он. – Я обещаю.

Она была похожа на голограмму. Приглядись – и каждая часть обещает раскрыть информацию о целом, но необъяснимом. Он попытался ее усадить. Она прильнула к нему. Они заказали еще выпить и сели друг против друга, молча держась за руки. Так их обнаружила, уже гораздо позже, вошедшая в бар Эдит Бонавентура, в мареновом шерстяном пальто и с дневником отца в руке.

– Вик, – сказала Эдит, – ах ты ж дешевый потаскун!

Она прошагала мимо и заказала у Лив Хюлы выпить.

– Я тут посижу, – сообщила она Лив. – Ты не против, если я тут посижу и поговорю с тобой?

– Ты моя клиентка, – отозвалась Лив Хюла.

– Ну и славно, ну и хорошо, – сказала Эдит. – И хорошо, что мне не придется смотреть на этого мерзавца у окна.

Она окинула оценивающим взглядом бар.

– Хорошее у тебя местечко, – сказала она Лив Хюле, – малость заброшенное, правда. Нужно тут ремонт сделать. Нужно тематическое оформление, и повеселее чтобы.

Вылакав половину бокала, она утерла с едва заметного изгиба верхней губы алкоголь.

– Эй, Вик! – позвала она, высоко воздев блокнот, чтобы у Вика не осталось сомнений. – Эмиль был насчет тебя прав. Я через весь город чалапала, чтобы тебе его отдать. Но тебе его не видать, как своих ушей.

– Господи!.. – сказал Вик.

– Тебе его не видать, как своих ушей, потому что ты дешевый сливной бачок, а не мужик. Да и где ты был, по сути? Нигде.

Эдит допила свою порцию и поднялась.

– Спасибо, – сказала она Лив Хюле. – Мне понравилось. Покедова.

Вик Серотонин уже вскочил. Он подбежал к двери первым и схватил Эдит за руки.

– Эдит, нам нужно поговорить, – сказал он.

Эдит негромко рассмеялась.

– Нет, Вик, не нужно, – ответила она. – В этом ты ошибаешься.

Вик пытался придумать, как ее задержать.

– Слушай, – начал он, – что б там тебе ни говорил Эмиль, а в Зоне пошли перемены. – Он увидел, что эта тема ее не интересует, но остановиться не мог. – Весь наш предыдущий опыт может обесцениться.

– Как было бы классно, – сказала она мечтательно, – если бы вы повзрослели наконец. Ну хоть кто-то из вас.

– Эдит…

– Ты знаешь, что мне это все напоминает? – спросила у него Эдит, обведя широким жестом Элизабет Кьелар, бар Лив Хюлы, далекую перспективу Стрэйнт-стрит, куда она даже не глядела, и Саудади, песчинку на Пляже, заправочную станцию для чьих-то круизов.