– Эдит…

– Мне это напоминает тот вечер боев, – сказала она.

Она опустила глаза на свои запястья в плену рук Вика, потом подняла и посмотрела ему в лицо.

– Мне насрать на то, что там происходит, Вик.

Не найдя ответа, он выпустил ее, и Эдит ушла на Стрэйнт под дождь. Остановилась лишь однажды, чтобы добавить, не оборачиваясь:

– И ты знаешь, что дело тут не в Эмиле.

После чего стук ее каблуков продолжил удаляться, следуя простой, ясной и неизбежной акустической кривой затухания. Вик долго глядел ей вслед. Обернувшись, он обнаружил, что Кьелар разбила бокал о стену, сидит, обхватив себя руками, как обиженный ребенок, на почерневших половицах у окна, глядя вдоль Стрэйнт-стрит на ореол Зоны Явления – заметный отсюда на пределе видимости, линией ржавых крыш, разбитых окон и колючей проволоки, – и говорить отказывается.

Лив Хюла терпеливо подметала осколки.

– Мне чувство юмора тут малость изменяет, – сообщила она Вику. – Может, тебе стоило бы найти себе другой офис?

При этом она думала: «Сегодня после обеда я просто без сил. После обеда везде слишком плохо одной».

Космический нуар

– Эй! – возмутился он. Тут с ним поравнялась ассистентка Эшманна, улыбаясь ему прямо в лицо, и сказала:

– Вик, садись в машину.

День выдался приятный, с моря дул легкий освежающий бриз. Зеркальце на идеально блестящем крыле автомобиля посылало солнечные зайчики Вику в глаза. Вид у Вика, наверное, сделался не самый приветливый, потому что ассистентка улыбнулась еще шире и активировала выкройку; он краем глаза уловил подкожную и подсознательную рябь нанодвижений. Взгляд ассистентки опустел. По ее предплечью заструился поток данных: зрелище само по себе было захватывающее.

– Вик Тестостерон, – сказала она, – можешь, конечно, попытаться надрать мне зад, но я тогда, – многозначительный взгляд в небо, – вызову группу поддержки. Или же, что было бы проще всего, ты поедешь со мной, и в этом случае никто не погибнет. Что скажешь?

Вик пожал плечами и сел в «кадиллак».

Ассистентка мгновение глядела на него прежним пустым взглядом, потом покачала головой и захлопнула дверь.

– Пристегнись, – посоветовала она.

Вик ожидал оказаться в КПЗ. Ожидал допроса. Вместо этого, ассистентка молча рулила в слабом трафике около пяти минут, достаточно, чтобы Вик немного отошел и стал размышлять, что вообще происходит, а потом внезапно сказала:

– Ты, наверное, с Лэнсом уже давно знаком.

– С кем? – переспросил Вик.

– Ты встречался с его женой?

– У своей руки спроси, – посоветовал Вик. – Она тебе наверняка поможет.

Он не понял ее вопроса. А если бы и понял, то не стал бы закапываться.

– Или это у тебя результаты боев только подоспели?

– Он здесь, – сказала ассистентка, открыв линию.

– Клевая тачка, – произнес Вик, словно кто-то третий в «кадиллаке», на заднем сиденье, мог его слышать, – и мне нравится запах натуральной кожаной обивки сидений. – Он крутанул хромированный шишак переключателя станций на приборной панели, зазвучала музыка. WDIA, сиречь «Радио Ретро», – по воздуху на всей планете. Ассистентка Эшманна, не прекращая разговора по своей линии, потянулась к радио и заглушила его.

– Нет, – проговорила она, пустыми глазами обводя Вика и улицу, – он не доставил мне проблем.

Вик Серотонин сидел в офисе на втором этаже полицейского участка на пересечении Юнимент и По.