Мэгги приложила руку к сердцу, демонстрируя свою солидарность. Пожалуй, это была единственная область, в которой мы не пытались взять верх — обе обожали девочку, ворковавшую у нас над головами. На мониторе, который я установила на кухне, было видно, как она слегка раскачивает кроватку.

— Только никому не открывай, — настойчиво попросила я. — Не впускай…

— С нами все будет в порядке, — промурлыкала Мэгги, уже готовая захлопнуть за мной дверь, когда я вышла на покрытое терракотовой плиткой крыльцо. — Вперед! Устрой себе отличный вечер! Напейся, в конце концов! Ударься во все тяжкие, как в юности!

В юности я никогда не ударялась во все тяжкие — тратила все время на то, чтобы не свихнуться.

9

Мэгги

Ей пришлось почти силой вытолкать Марго за дверь. Мэгги никогда не видела человека, который настолько не радовался бы тому, что идет на свидание. Сама она могла быть в космосе, в астрале, в монастыре, в коме — и тем не менее каждая ее клеточка знала, когда наступает пятница. Для нее это был самый важный день недели. Если, конечно, не приходилось проводить его, приглядывая за чужими детьми.

Тот факт, что вечер, проведенный дома, казался ей не менее интересным, чем тот же вечер, проведенный в веселой компании, когда ты посещаешь новые места, пробуешь новые блюда и веселишься напропалую, Мэгги объяснила вновь приобретенной зрелостью. Хотя, скорее всего, ей просто нравилось находиться в доме Марго. По сравнению с ним дому Кэт «немного» не хватало шарма.

У Марго она полностью расслаблялась — дом был таким тихим и спокойным, таким уютным и организованным… Его можно было назвать домом взрослых людей. Все в нем было с размахом — начиная от мягкости подушек и обширной выставки керамических тарелок и кончая желтоватым светом обычных ламп накаливания, которые, как и раньше, висели повсюду. Мэгги и Кэт существовали под безжалостным светом галогеновых ламп.

Первый раз, когда она присматривала за Лайлой, Мэгги на несколько мгновений представила себе, что дом принадлежит ей, и бродила как хозяйка, переставляя вещи с места на место. Так что она вовсе не была против вечера, проведенного у Марго. Более того, даже прилегла на кровать, на которой спали супруги, просто чтобы проверить, насколько она удобна. Ей показалось, что она улеглась на матрас из зефира.

Марго положила под простыни пуховое одеяло, и теперь, лежа на кровати, Мэгги ощущала себя античным божеством, расположившимся на облаке. Ей было интересно, познала ли Марго это ощущение там же, где и она, — в бутик-отеле в Нью-Йорке во время Недели моды? Когда она сама почувствовала это, у нее реально отвалилась челюсть.

С тех пор Мэгги раскрыла множество подобных секретов, которые делали даже самую привилегированную жизнь еще более удобной. Она даже стала записывать их в ежедневник: яичница-болтунья с чуточкой сливок, фруктовое жидкое мыло, куда добавлены мелкие семена, которые массируют твои руки, пока ты их моешь, атласные наволочки, чтобы за ночь не вспушивались волосы. Мэгги понимала, что сам факт записи подобных вещей несколько принижает ее, но ей было важно задокументировать проявления жизни высшего света, чтобы не забыть, когда она лишится их.

Мэгги вздохнула. Собственная колонка — это, конечно, здорово, но отнюдь не значит, что Марго не вернется на свое место и не подвинет ее.

10

Марго

Мне понадобилось десять минут, чтобы добраться до главной улицы района, где я встречалась с Ником в баре. Все это время я размышляла, смогу ли когда-нибудь вновь нормально себя чувствовать на улице в одиночестве. Идти по ней и не ощущать груз постоянной ответственности.