В голове появились нехорошие мысли, вьющиеся вокруг возможности создания человеческого клона. Физически — никаких проблем, Аур мог прямо сейчас пойти и вырастить хоть сотню, хоть тысячу своих копий. С нынешним уровнем технологий это было гораздо проще, чем две тысячи лет назад. Но вот что касалось души и памяти… Даже пересадка считалась делом невозможным, хоть нечто подобное Аур и совершил, переродившись. Можно скопировать память одного человека другому, заместив уже имеющийся «набор», но с нуля вырастить душу было не под силу никому, кроме, возможно, каких-то высших сущностей.

— «Но если заклинания, этот чёртов барьер, учитель ещё мог вложить в их головы, то движения…». — Аур помнил, как двигались марионетки, будучи человекоподобными, и потому понимал — те копировали его манеру перемещаться во время боя. Не во всём, некие коррективы вносили модификации их тел, но тактика оставалась неизменной. Даже сейчас в манёврах паукообразных кукол чернокнижник то и дело замечал знакомые элементы, что откровенно попахивало паранойей. Вот как плавные, отточенные движения скованного физическими ограничениями человека могут походить на хаотичные пляски шестилапых киборгов-мутантов, с места прыгающих на десяток метров безо всякой магии? То-то и оно, что никак.

Тем временем один из мастеров неудачно подставился — и его голова слетела с плеч, отсечённая неожиданно удлинившимся серпом, который фактически превратился в посох. Аур тут же втоптал марионетку в землю, а её товарку, попытавшуюся нанести удар исподтишка, изуродовал, но не вывел из строя полностью — ему требовалось размыть внимание кукловода, дабы провести небольшой полевой эксперимент.

Обломки трепыхающейся и пытающейся сформировать какое-то заклинание куклы-инвалида ещё не упали на землю, а чернокнижник уже крепко, по-дружески сжимал шею другой марионетки, предварительно лишённой всех шести конечностей. Яростный поток маны подобно неудержимой лавине ворвался в нутро киборга, разрывая хрупкие, работающие в симбиозе с технологиями магические конструкты… И изучая их, собирая поверхностную, но такую нужную сейчас информацию. Для выживания мало быть сильным магом, нужно быть умным и не теряющимся даже в самых необычных обстоятельствах. Чем проще тебя удивить — тем проще убить. Ведь даже доли секунды, потраченные в никуда, могут решить ход сватки…

Считанные секунды понадобились Ауру на изучение сейчас жизненно важного для выживания вопроса, и эти секунды ему обеспечили те, кому поручили его защиту. Они просто не могли не вмешаться, когда Аур соляным столпом замер посреди поля боя. Со стороны нельзя было рассмотреть ни расползшийся у него под ногами рунный круг, призванный защитить ото всех внешних угроз, ни пребывающие в свёрнутом состоянии барьеры, активация которых чернокнижником проводилась моментально.

К счастью, никого из охраны не ранило, и магистр удостоил Аура всего лишь брошенным вскользь недовольным взглядом. Его откровенно беспокоило стремление клиента не держаться позади, а рваться в самую гущу схватки, порою и вовсе врубаясь в строй врага. Не то, чтобы такие манёвры были опасны для самого архимага, но его охрана не могла бездействовать — и вынужденно подставлялась под удар, которого можно было избежать, играя от обороны.

Но вот Аур, узнав всё необходимое, отступил, и капитан разбудил второй ряд ловушек, часть которых тут же активировалась, щедро вдарив по наступающим. Тех отбросило назад, но в числе они не потеряли, так как на замену каждому выбывшему киборгу приходил ещё один: кукловоды сознательно ограничивали себя в числе юнитов, понимая, что внутри лабиринта сильного мага задавить толпой вряд ли удастся, а вот полсотни усиленных марионеток — это уже кое-что.