Как показала практика, даже вторая жизнь не является чем-то невозможным.

— Авель!

— На месте, сэр.

Офицер в ответ лишь вздохнул: лагерь позиционировался как военный, и в нём старались привить соответствующие нормы общения между «рядовыми» и «офицерами». Но один-единственный упрямый подросток портил всю картину, не желая принимать подчиненное положение. Он следовал правилам и чётко исполнял инструкции, но во всём остальном проявлял удивительную обособленность. Близкое к нулевому желание общаться со сверстниками, пренебрежение авторитетами, умение задавать вопросы… Нервов всякого повидавшим на своём веку офицерам он потрепал немало, не нарушив при этом ни единого правила.

— Прибытие через две минуты.

И всё-таки, что бы ни думали о лагере служащие в нём военные, а он оставался местом, в котором дети и подростки чувствовали себя в своей тарелке. Так, глаза всех, кроме Аура, лучились искренним интересом, и взгляды их буравили серый металл глайдера, будто бы надеясь проникнуть сквозь него и пораньше взглянуть на объекты последнего в этой смене практического занятия на полигоне.

Боевые доспехи, они же экзоскелеты и тяжелые скафы. Не слишком массивные, но включающие в себя самые передовые технологии устройства, равняющие одного экипированного мага с тремя равными ему по силе, но вооружёнными лишь концентраторами. Продвинутая энергосистема с автономными накопителями маны, автономный механизм защиты пилота, собственные концентраторы-усилители и на многое способный сервопривод, обеспечивающий чудовищную маневренность — всё это являлось лишь вершиной айсберга, тем, что первым бросалось в глаза при изучении соответствующей брошюрки. На самом деле всё было намного сложнее…

Затянутые в утеплённые берцы ноги ударили о подмороженную землю, вздыбив в воздух белоснежные, искрящиеся на высоком солнце частички. Зима подкралась незаметно, и сегодня, фактически, был первый день, когда температура упала ниже нуля, не стремясь подниматься обратно. Свежий холодный воздух взбодрил всех новоприбывших, замерших на посадочной площадке каменными истуканами. Ведь в каком-то десятке метров, помимо магов-сопровождающих, стояли те самые доспехи модели «Барс-9У», тобишь — учебные, без вооружения и с привязкой к станции удалённого контроля, развёрнутой неподалёку. Но едва ли этот факт кем-то воспринимался за минус, так как даже до учебных машин студентов допускали только после поступления в соответствующее учебное заведение. А это, для самого старшего в их группе, ещё четыре с лишним года, что в глазах подростков казалось весьма внушительным сроком.

— Готовы прокатиться в этих машинках? — Широкий, усатый и до неприличия добродушный маг приглашающим жестом махнул в сторону машин. — Группа у вас небольшая, очереди нет, так что и тянуть не будем.

Аур хотел поначалу спросить мага о том, почему их допускают до «игрушек» без проверки теоретических знаний из брошюр, но быстро осознал, что кого попало сюда не приводят, и самый ленивый из его одногруппников прочитал руководство минимум пять раз. Никто не хотел облажаться и потерять возможность примерить на себя роль пилота, а потому и усилия подростками прикладывались соответствующие.

Хмыкнув, чернокнижник подошёл к самому дальнему Барсу, приступив к его внешнему осмотру. Можно было, как остальным, сразу залезть внутрь, но Ауру было просто интересно изучить боевую машину своими глазами. Когда ещё представится такой шанс…?

Обводы бронепластин нельзя было назвать хищными или элегантными. Весь корпус, не считая видимых в редких щелях механизмов, был угловатым и неровным, словно высеченным из камня неумелым скульптором. Головы у машины не было из соображений рациональности — слишком уязвимый элемент, а видел пилот при помощи сотен визоров разного назначения.