Глава 11. Сделка

С затянутых в чёрную кожу пальцев рук медленно, словно нехотя, сорвались ярко-алые хлопья. Чем дольше чернокнижник смотрел на их затянувшееся падение, тем отчётливее понимал: второй шанс судьба не даёт никому. Однажды оступившись, человеку не под силу вернуться на тот же путь. Он может сделать крюк, потратить силы и время, но дорога будет совершенно иной. Выбор был иллюзией, ибо ни одно решение смертного не могло остановить или обратить ток времени. Ни одно…

Тоскливо скрипнула половица под ногой чернокнижника, когда тот ступил на лестницу, уже зная, что ничего хорошего на втором этаже не увидит. Он давно, очень давно предлагал своим родителям перебраться на север, туда, где он смог бы их защитить. Бросить объединенные королевства, уже несколько лет разыскивающие рычаги давления на восставшего чернокнижника. Но они не послушались, решив провести последние годы своей жизни на родине — и погибли.

Сейчас, глядя на обезображенные тела, присыпанные кровавыми хлопьями — останками тех, кого оставили здесь встречать дорогого гостя, Аур впервые задумался над тем, что, быть может, ему стоит огнём и мечом пройтись по столицам королевств. Сжечь их, истребить и уничтожить, избавившись от самого страшного своего врага. Врага, неспособного дотянуться до него, но нашедшего в себе смелость ударить по самому дорогому.

Аур ещё с минуту стоял, глядя в никуда. Он чувствовал, он видел тех, кто дожидался его появления, но не предпринимал никаких видимых действий… По крайней мере, так происходящее выглядело со стороны. За домом наблюдали, и чернокнижник это ясно понимал. На него охотились, словно на дикого зверя, которому нельзя противостоять в открытую. Заключался ли их план в том, чтобы вывести Аура из душевного равновесия, жестоко убив его родителей, или же они хотели привести его в ярость — загадка. Никто, кроме самих «светлых» магов не знал, что творилось в их головах. Но в книги, в те редкие книги, которым удалось укрыться ото взора церкви, появиться на свет и просуществовать хотя бы пару лет, гласили, что именно череда их деяний стала причиной начала новой пандемии.

Аур не стремился сражаться со своими врагами в чистом поле, предпочитая в использовать то, что люди называли человечностью. Обычные маги, стремящиеся защищать друг друга, не представляли для чернокнижника особой угрозы. Дружба, товарищество, любовь — всё это делало их уязвимыми, слабыми, неспособными идти к поставленной цели. Но церковники, эти фанатики с горящими огнём глазами, были другими. Всё их существо было направлено на борьбу с угрозой. Они с радостью расставались с жизнью, если это могло приблизить победу. Преследующие Тьму были худшим кошмаром всех тёмных магов, и сегодня, в день, когда рухнули последние сдерживающие Аура оковы, они ждали. Ждали, пока поддавшийся эмоциям чернокнижник сам прыгнет в клетку, где с ним можно будет делать что угодно. Подготовленные, осторожные, многочисленные и опытные, при поддержке магов Башни Стихий, церковники были способны сокрушить целый анклав чернокнижников, не то, что одного его члена.

Но они, наблюдая за Ауром, не желавшим лишний раз вредить стране, в которой жили его родные, сделали неверные выводы касательно его возможностей. Он не мог убить их, не рискуя жизнью, но совершенно безопасный побег был в его силах.

Раскололось на две половинки кольцо, слетевшее с пальца мага, и окна дома взорвались ворохом осколков, выпуская на свободу множество собранных Ауром духов. Большая их часть сразу же попала в подготовленные на такой случай ловушки, но четверо магов и несколько десятков попавших под раздачу горожан лишились жизней, тут же восстав и обратившись против своих товарищей. Чернокнижников не сковывала мораль, в них не было человечности; квалифицированный тёмный маг, проживший хотя бы тридцать лет, лишался этих рудиментов, становясь много более опасным.