Медленно, не отвлекаясь ни на что, кроме направления своих свежеподнятых слуг, Аур спустился на первый этаж. Зазвенели внешние щиты, в которые попали первые пущенные особо меткими лучниками стрелы, взорвалась пара заклинаний, но в следующую же секунду чернокнижник уже заволок окна и двери непроницаемой для взгляда стеной мрака. Нескоординированные попытки пробиться через защиту не прекратились, но теперь враги Аура не знали, куда именно целиться, что позволило ему заняться созданием крупной магической печати. Повинуясь движениям его рук, кровавые хлопья растворились и обратились в жидкость, начавшую в определённой последовательности впитываться в пол. С каждой секундой рисунок приближался к совершенству, но вместе с тем церковники сокращали число мясного заслона, не подпускавшего их к дому. Падут они — и у Аура останется лишь один артефакт, за счёт которого можно было бы выиграть драгоценные минуты. На создание кольца у него ушёл год кропотливой ежедневной работы, на браслет — все три. Но они создавались именно для такого случая, когда иных вариантов просто нет, и выбирать приходится между ними — и смертью…

Разорвалась одна из последних нитей, связывающих тёмного мага со слугами, и Аур, вскинув правую руку, активировал свой последний артефакт. Раздалось шипение, комната наполнилась запахом горелой плоти, а сам Аур — поморщился, как никто другой ощущая докрасна раскалившийся браслет, над которым уже взвивались редкие языки пламени. Ещё одним движением чернокнижник, воспользовавшись лезвием на поясе, рассёк себе ладонь, щедро окропив запечатанный портал в Геенну огненную своей кровью. Плоть и кровь мага послужили катализатором, и в комнате резко стало тесно. Четыре высоких, сгорбленных существа с необычайно тонкими конечностями, массивными когтями и витыми рогами в ожидании уставились на призвавшего их смертного, отмерив тому ровно несколько секунд, по прошествии которых они сожрут или врагов, или его самого.

— Все, кроме меня — враги. Пожрите столько душ, сколько сможете! И никого не подпускайте ко мне!

На нечеловеческих лицах отразилась искренняя радость: совсем нечасто демоническим созданиям давали такую свободу действий. Но призыв был произведён, приказ — получен, а собравшиеся вокруг дома невезучие людишки, от которых веяло божественной магией, демонов только радовали. Они получили и плату за призыв, и возможность утолить вечный голод. Это ли не прекрасно…?

Того времени, которое смогли выиграть буйствующие снаружи монстры, едва хватило для завершения печати. В момент, когда Аур уже напитывал ритуал энергией, перемежая свои силы с витающей вокруг смертью, сразу две стены дома обратились в песок, а тяжелая крыша ухнула вниз, похоронив под собой произведение темномагического искусства. Мгновением позже в пол ударило множество других заклинаний, разрывая контуры и корёжа выстроенную систему, но было уже слишком поздно. Ауру повезло, ведь освободись маги на секунду раньше — и его жизненный путь оборвался бы в затхлом городишке, находящемся в сотне километров от одной из столиц королевств. И если прежде он не считал везение чем-то важным, полагаясь лишь на свой ум и тщательное планирование, то сегодня его отношение к фортуне изменилось самым коренным образом.

Он не начал полагаться на неё в дальнейшем, но изменил отношение на более уважительное.

Вихрь подконтрольной поднявшемуся на ноги чернокнижнику маны разбросал обломки крыши в стороны, но атаковать его никто не спешил. Всюду, куда ни кинь взгляд, лежали лишь трупы. Слабые или неопытные одарённые погибли так же быстро, как и простые люди. Чуть более сильные маги ещё дышали, но и им оставалось недолго. Им могли бы помочь те, кто устоял на ногах, но перед ними грозила взорваться градом заклинаний проблема совершенно иного масштаба — взбешённый чернокнижник, за один день лишившийся всей своей семьи и плодов пяти лет упорной работы.