— Ты не заслуживаешь милосердия, — сказала она.

Орк горел ещё минут десять, прежде чем превратиться в пепел. Неслабый такой приговор, но, на мой взгляд, справедливый, ведь погибших людей не вернуть, а этого орка уже вряд ли исправить, раз он сам отнял жизни у других, испытывая наслаждение. При этом я видел только две смерти на его счету, что показывает, что мои навыки развиты в недостаточной мере.

Богиня справедливости раз за разом выносила смертные приговоры, заставив меня поволноваться, да ещё и Калатэя не желала проявлять милосердие к приговоренным. Один за другим преступники сгорали в пламени, тонули в воде или задыхались в безвоздушном пространстве, появлявшимся вокруг них. Это были особенно страшные и кровавые приговоры, но я бы не сказал, что они их не заслужили. Просто Фарнесия даже не сомневалась в своих решениях, словно работала бухгалтером в офисе и просто подсчитывала расходы и прибыль, а не решала судьбы людей. Впрочем, она не так уж далеко ушла от вспомнившейся мне профессии, ведь её представители тоже в каком-то смысле решали чужие судьбы.

— Я…никого не убивала, — дрожащим голосом сказала женщина, которую принесли Касель и Сильви. На культистку явно произвела впечатление череда приговоров от Фарнесии.

— Всё верно, — согласилась богиня, обрадовав женщину, однако четырёхрукая защитница справедливости быстро исправила это. — Только твои действия привели к трём десяткам смертей.

После этих слов женщина попросту упала на колени.

— Я не могла им помешать, иначе бы заняла их место, — тихо сказала она.

— Вот только это не помешало тебе обманывать людей, забирать их ценности, прикрываясь несуществующим Богом, а после планировала сбежать, оставив их на произвол судьбы. По-твоему это справедливо? — спросила богиня. И вот откуда она всё это узнала? Чёрный шар несколько превзошел белый, заставив свою чашу склониться ниже.

— Но за тобой есть и хорошие поступки, — вдруг сказала Калатэя. — Восемнадцать детей ты всё же спасла от культистов, — после этих слов белый шар вернул равновесие.

— Необычная судьба, — слегка склонила голову Фарнесия. — Но у меня есть для тебя достойный приговор. — Эти слова заставили женщину сжать кулаки от напряжения и страха. — Ты будешь достойна прощения, если спасешь ещё двенадцать жизней. Когда сделаешь это, то исправишь не только свою судьбу, но и судьбы многих других людей. Ты свободна.

Женщина просто не могла поверить в то, что смерть прошла мимо неё, лишь слезы текли из её глаз. Стражи из Гарнизона помогли ей спуститься вниз, где её сразу же обняла дочь. Люди на площади явно были рады такому исходу. Однако разговоры среди них стихли, когда рядом с богиней появился следующий преступник. Вот только смотрел он на неё не исподлобья, как смотрел на меня, а поистине восхищённым и чуть ли не влюбленным взглядом. Похоже, он был поражен необычной красотой богини, и его ничуть не смущали четыре руки и то, что часть её лица была скрыта маской.

— Несмотря на юный возраст за тобой числится немало плохих дел. Предательство, унижения тех, кто был слабее, издевательства над другими, воровство, попытки убийства, вина в смерти двадцати человек, включая собственную мать, — от таких слов охнули некоторые женщины. — Пусть руки твои не пропитаны кровью, но твоя вина неоспорима. Именно твои решения привели к этим смертям.

— Я не считаю, что ты сможешь вырасти достойным человеком, — Калатэя посмотрела на него холодным взглядом. — И моё милосердие тебе ни к чему.

— Но я считаю, что у тебя ещё есть шанс, — весы в руках богини колебались, никак не желая останавливаться.