Люди уже собрались на площади, так что мне пора. Тут нельзя было обойтись без пафоса, чтобы привлечь внимание всех собравшихся, так что я сразу же воззвал к богине:

— О, та, кто решает людские судьбы; та, кто видит души смертных насквозь; та, кто беспощадна к тварям, чьи души поглотил Мрак и та, кто милостива к смертным. Явись же на мой зов, Фарнесия, воплощение справедливости, — однако я хотел сделать ещё кое-что, поэтому сразу же добавил. — Несмотря на суровые наказания, необходимо помнить о чувстве, что способно предотвращать войны и кровопролитие, способно заставить души трепетать и даёт надежду. Я говорю о милосердии. Услышь меня, прекрасная Калатэя, и даруй нам своё милосердие, — сказал я, после чего яркие вспышки появились позади меня, ослепив собравшихся людей. Шоу явно пришлось по душе народу, особенно когда я ощутил море самых разных эмоций, среди которых преобладало удивление и некоторый страх.

— О, смертный, чья душа чиста, словно свет утренней звезды, я услышала твой зов, — решила подыграть мне богиня справедливости, заставив теперь удивиться меня, ведь я совсем не думал, что она вообще может шутить. Ясно, ей просто хотелось увидеть, мою реакцию. — И я помогу тебе.

— Ты столь же милосерден к разумным, сколько милосердна к ним я, о, воззвавший к небесам. Я почту за честь помочь тебе, — Калатэя, словно дворянка, поклонилась, слегка приподняв свою мантию. Люди после этого охнули.

Ничего себе! Всего пара фраз привела людей в восторг, заставив их внимательно сконцентрироваться на мне и богинях. Ох, сестры, не ожидал, что они могут так хорошо управлять настроением людей. Логика же считала, что богини точно также думают обо мне, и, судя по их лицам, моя русоволосая любительница изумрудных одеяний была права. Что ж, пора переходить к следующей части.

— Долгое время я не был занят восстановлением города и решением многочисленных вопросов нашей безопасности, наводил порядки в герцогстве и устанавливал дипломатические связи с другими королевствами, рассчитывая на тех, кто прошёл через очень сложный путь. Однако среди доблестных жителей Халаэлении сумевших побороть Скверну, марионетку темных богов и тяготы рабства, оказались те, кто не оценил наших усилий по восстановлению порядка, справедливости и хорошей жизни. И тут уже не имеет разницы, каково ваше происхождение, — после моих слов на постамент вывели орка, убившего несколько человек. — Я отдал всё тем, кто пошел за мной, но кому-то этого показалось мало, и они решили отнять жизни у тех, кто страдал ничуть не меньше их. Я считаю, что подобное заслуживает самого жестокого наказания, — я посмотрел на орка так, что на его коричневатом лбу выступили капельки пота. Такую тварь я бы выпотрошил лично, но сегодня я обещал оставить решение за Фарнесией.

— На его счету пять жизней, три из которых он забрал уже довольно давно, а после прятался от возмездия среди рабов. Это существо не оценило проявленное милосердие, оказанное ему, как рабу, и продолжил отнимать жизни вновь, неся с собой горе и страдания. Наказание ему… — Фарнесия приподняла весы, на одной чаще которых была светлая песчинка, а на другой формировался чёрный шар, заставивший склониться чашу весов в свою сторону. В какой-то момент чаша достигла уровня ладони богини. — Смерть.

После слов Фарнесии орк вспыхнул ярко-жёлтым пламенем и заорал так, что страшно стало даже мне. Он упал на колени, продолжая гореть, но никак не желал умирать.

— Даже Смерть не хочет принимать твою душу, — прекрасный лик богини скривился от отвращения. Орк посмотрел в сторону Калатэи молчаливо стоящей рядом с сестрой.