— Убили. По правде сказать, это была самооборона и несчастный случай. Он пытался убить нас, пытаясь забрать товар. Мы открыли дверцу, и он выпал из машины.

На лице Андрона застыл ужас. Граф же принял новость с лёгкой, слегка злорадной ухмылкой.

— Вот как? И вы не доложили о произошедшем в жандармерию?

— Ваше сиятельство, откуда нам было знать, что жандармерия не под ними? — затараторил Андрон. — Мы же не местные. Понятия не имеем, что и на кого поделено. Буквально сразу же после этого нас пытался задержать и досмотреть какой-то мутный парень в форме!

— Верю, — кивнул граф. — Признаться, сынок моего приятеля изрядно нас всех достал. Даже своего папашу. У него было что-то вроде культа, он охотился за особыми предметами. Предположу, что его куда больше интересовал чемодан с “пугалом”, чем сам груз… Я так полагаю, за сложности при доставке груза вам полагаются чаевые?

— Гонорар наёмного убийцы, — пробормотал Андрон.

— Бумаги, ваше сиятельство, — напомнил я. — Не стоит чаевых, это будут грязные деньги. Нам нужно просто подписать акт передачи и закрыть заявку в системе. Скорее хочется вернуться домой, знаете ли.

— Вернёмся за стол, прошу, — кивнул граф.

Там уже лежали две пиццы в коробках и чай в бумажных стаканах, явно принесённые откуда-то из другой забегаловки. Я достал и разложил бумаги, протянул ручку. Граф кивнул.

— Угощайтесь, это точно не отравлено. Да, надо будет напоить вашего крепостного… Я подпишу бумаги, без проблем. Но при одном маленьком условии.

В его глазах снова сверкнул хитрый бесноватый огонёк.

— Каком же, ваше сиятельство? — с грустным вздохом спросил Андрон. — Только не просите нас никого больше убивать. Мы это занятие не любим, знаете ли.

— Нет-нет, конечно же, нет. Я прошу составить вас компанию в покер в моём заведении “Амнезия”. Сегодня вечером, через три часа. Идёт?

— О-ох…

Андрон сделал такое выражение лица, что на нём читалось: “Лучше бы он попросил заказное убийство”.

— Не отказывайтесь, мне редко доводится играть с кем-то, кто не боится меня или не испытывает к моим деньгам особый интерес.

— Хорошо, мы согласны, — кивнул я. — Только у нас есть некоторая проблема с дресс-кодом. Форма теперь подлежит замене.

— О, в этом нет никакой проблемы… Идёмте!

Закорючки, наконец-то, легли на бумагу. В следующие пять минут выстроил в общем зале своих бойцов в ряд, подобрал двоих, наиболее подходящих мне и Андрону по габаритам и потребовал снять у них пиджаки. Через полчаса мы были в гостинице — по улице нас сопроводил кортеж из чёрного джипа.

По дороге Андрон шепнул мне:

— Прошу, не рассказывай Сиду, что я просил тебя его заложить. Очень стыдно!

— Не скажу, но требую, чтобы ты как-нибудь перед ним извинился.

— Чего вы шепчетесь? — спросил Сид с переднего сиденья.

— Как желудок?

— Отвратительно, но никаких проблем. Если окажется, что обед не был отравлен…

— То Андрон тебе закажет все блюда, которые ты хотел тогда съесть, — предложил я.

Андрон поджал губы, но кивнул. Пару часов я провёл долгожданном ничегонеделании. Заглянул в письма на смартфоне — там были и от Аллы, и от Нинель Кирилловны.

“Меня тоже в командировку. С Лукьяном, будь он неладен”.

“Эльдаръ Матвеевичъ, вы живы? Почему вы молчите? Вы разлюбили меня?”

Желания строчить огромные письма в ответ не было — тем более, что между региональными сетями письма доставлялись с гигантской задержкой.